Чтение онлайн

Брайан возвратился, и губернатор испустил насмешливый вздох облегчения.

– Отлично. – Он двинулся к выходу, глядя себе под ноги. – Ну что ж, пойдем... – Ох-х-х! Слишком поздно: губернатор налетел на серую шерстяную стену и почувствовал, как по лицу стекают горячие капли.

– О Боже! Извините, губернатор!

Слэйтер отшатнулся от Рона Бреннона, руководителя группы большинства в сенате, который был в сером шерстяном пальто и нес стаканчик кофе. К несчастью, стаканчик был без крышки.

Брайан мгновенно подскочил к губернатору с носовым платком. Слэйтер оттолкнул его в сторону.

– Ладно, ладно, оставь меня в покое! Бреннону происшествие показалось в некотором роде забавным, и он осмелился тихонько хихикнуть.

Слэйтеру происшествие вовсе не показалось забавным.

– Почему вы не смотрите, куда идете? Бреннон невинно покачал головой.

– Послушайте, я вообще никуда не шел, губернатор! Я просто стоял здесь. Это вы налетели на меня. Извините...

Губернатор посмотрел на Бреннона, потом на Брайана, потом на свое залитое кофе пальто и попытался взять себя в руки.

– Ладно, – выдавил он. – Ничего страшного. И он любой ценой должен был поверить в это.

Четыре сорок пять пополудни.

Режиссер Марделл – с завязанными на затылке волосами, с наушниками на голове – стояла на своем месте в студии, за камерами Один, Два и Три, как и операторы. Постепенно зажигались осветительные приборы, и техники проверяли управляемую камеру на операторском кране перед ее ежевечерним головокружительным спуском из-под потолка.

Джон стоял в гримерной перед огромным, ярко освещенным зеркалом, тщательно гримируя лицо и предаваясь странным, фаталистическим мыслям о будущем. «Должно быть, именно так чувствуют себя перед казнью», – подумал он. Честно говоря, перспектива мученичества нисколько не вдохновляла его.

По крайней мере, перспектива принять муки за сюжет, который, возможно, и не состоится. Но все было в руках Божьих. Чему быть, того не миновать.

Они с Биллом наконец закончили сюжет вскоре после полудня, и теперь кассета с готовым материалом лежала в аппаратной. Окончательный сценарий содержал лишь малую часть невероятной истории, которой он и другие занимались весь последний месяц или около того. Для того чтобы осветить хотя бы половину этой истории, потребовалась бы специальная часовая передача, а Джону выделили сегодня – и, возможно, в первый и последний раз – всего две минуты.

Но он испытывал и некоторые приятные чувства, в частности, благодарность. Он должен благодарить Господа за то, что продвинулся с сюжетом хотя бы настолько. Он словно получил еще один шанс, шанс добиться справедливости. И несмотря на все муки, терзавшие его сейчас, он наслаждался также и глубинным чувством покоя. Он просто надеялся, что Макс и Дин увидят сюжет, не говоря уже о Рэйчел, Синди, Шэннон и миссис Вестфол. И Карл увидит. И Мама.

Карл вернулся из дедушкиной мастерской как раз вовремя, чтобы умыться и включить не только телевизор, но и видеомагнитофон с чистой кассетой, готовой к записи. Такого рода события происходят раз в жизни, и он не хотел ничего пропустить.

– Бабушка, уже почти пять!

– Ох! – раздалось восклицание с кухни. – Господь Иисус, помоги моему Джонни!

В Центре охраны человеческой жизни Мэрилин Вестфол поставила на угол своего стола маленький переносной телевизор. В пять часов она обычно уходила домой, но сегодня боялась не успеть к выпуску, застряв где-нибудь по дороге, и поэтому немного задержалась в Центре вместе со своими добровольными помощниками.

Четыре пятьдесят пополудни.

Джон надел пиджак, обошел фанерный задник и вошел в студию, как делал это много раз прежде. Эли Даунс уже сидела за столом, надевала наушник и прятала провод под пиджаком и за спиной. Бинг Дингэм, спортивный комментатор, сидел на своем месте, нервно ерзая. Хэл Розен, телесиноптик, занял свое кресло с правого конца стола и сидел, сложив перед собой руки, готовый к дружеской беседе.

В аппаратной режиссер Сузан сидела перед рядом мониторов на стене, листая сценарий вместе с Рашем Торрансом и Тиной Льюис, в то время как на одном из мониторов тихо бормотало полемическое токшоу.

– Значит, мы начинаем со сто тридцатого, сокращение штатов на заводе «Бенсон Дайнэмикс»... – сказала Сузан.

– А сто сороковой выбрасываем, – сказал Раш.

– Сто сороковой, мойка автомобилей... – Она хихикнула. – Очень жаль. Мне сюжет понравился. Ну ладно, где же Уэнделл? – Она бросила взгляд на черно-белые мониторы под потолком и увидела Уэнделла Сауткота, который стоял перед зданием администрации завода «Бенсон Дайнэмикс», ожидая своего выхода в эфир.

– 0'кей, он готов. – Сузан повернулась к ряду мониторов и начала давать указания операторам в студии. – Хорошо, сейчас пойдет реклама. Камера Два берет всех четырех, камера Один на Бинга, камера Три на Хэла. Держите кадр.

Рэйчел Франклин ушла с работы в четыре часа и успела домой как раз вовремя, чтобы включить телевизор. Неужели Джон Баррет собирается выйти в эфир с сюжетом о деле Энни Брювер? Что ж, посмотрим.

Шэннон Дюплиес, уже вернувшаяся в город, сидела на диване рядом с матерью, ожидая начала выпуска. Отец стоял у них за спиной, положив ладонь на плечо жены. С тех пор как Шэннон решила уйти из университета и вернуть стипендию, они с родителями много разговаривали – основательно разбирались во всем. Конечно, всем им пришлось пережить боль, потрясение и разочарование, но теперь у них больше не было секретов друг от друга.

Сейчас в семье Шэннон Дюплиес наверняка знали две вещи: Шэннон поступила правильно, вернувшись домой и все открыто рассказав, а что касается Хирама Слэйтера... что ж, ему придется как-то объясниться с семьей, некогда ему доверявшей.

Четыре пятьдесят шесть.

Время рекламного ролика, идущего сразу по окончании полемического токшоу.

Раш начал обратный отсчет.

– Четыре... три... два... один...

– Начали... – сказала Сузан. – Приготовьте кассету. На мониторе напротив Сузан появились Хэл, Джон, Эли и Бинг, которые со счастливыми лицами сидели за столом, глядя в камеру Два, пока звучала энергичная музыкальная заставка новостей.

Джон прочитал фразу, отраженную на телесуфлере над камерой Два.

– Добрый вечер, в эфире пятичасовые новости Шестого канала...

– Пускайте кассету, – сказала Сузан.

Видео. Здание администрации «Бенсон Дайнэмикс». Рабочие выходят из ворот одной из фабрик. Огромные самолеты в процессе строительства в ангаре.

Голос Джона за кадром: «Значительное сокращение штатов может означать значительное сокращение объема производства на «Бенсон Дайнэмикс»».

Смена кадра. Полицейские выходят из маленького домика в бедном районе. Вокруг домика натянута желтая полиэтиленовая лента. Мигают красные и синие огни. Многочисленные пакеты с белым порошком.