Чтение онлайн

– Похоже, вы со всем ознакомились, – подсказал Джон.

– Только что закончил просмотр интервью с Брюверами, – рявкнул Бен, а потом помянул имя Господа всуе.

– Да, именно Он нам помог свести воедино все факты, – сказал Джон.

– Извини. Я знаю, что ты религиозен.

– Все в порядке.

Бен вытащил из нагрудного кармана ручку и сунул се в зубы, каковой жест свидетельствовал о его крайнем нервном возбуждении и острой потребности в трубке, от которой он недавно отказался. Он даже рассеянно похлопал себя по карманам в поисках спичек, но потом опомнился.

– Когда губернатор толкнул ту большую речь? На прошлой неделе... м-м-м...

– Если быть точным, в прошлую среду, – пришел на помощь Джон.

– Да, в прошлую среду... Только в прошлую среду губернатор делает грандиозное признание, говорит, что

ничего не знал об аборте, не хотел знать и до сих пор не хочет знать... Бен снова выругался. – Ты знаешь, сколько его комитет отвалил нам за рекламу на нашем канале? Жуткие деньги! Он изо всех сил старается утрясти дело, а мы делаем все возможное, чтобы УГОДИТЬ ему тебе это известно?

– Да, сэр.

– Мы даем в эфир эти... как их там, черт подери?.. Ролики «Хирам Слэйтер заботится о женщинах» через каждые несколько минут, пихаем их в каждую рекламную паузу. Он заботится о женщинах, он заботится о женщинах, он заботится о женщинах! Я готов разбить этот ящик к чертям собачьим, а ведь это моя собственная телекомпания! Этот наркоман использует нас, вот что! Мы за одну хорошо оплаченную неделю превратились в главных поставщиков дерьма в угоду какому-то политикану!

Бен плюхнулся в свое кресло и свирепо уставился на видеокассеты, лежащие на столе.

– И виной всему ты, так ведь? А? – Улыбка чуть тронула уголки его губ. Слэйтер бежит, верно? Он пытается нанести тебе сокрушительный удар и торопится рассказать все первым.

– Полагаю, именно это он и делает. Бен взглянул мимо Джона в отдел.

– И никто не жалуется. Никто не задает вопросов. Никто не удивляется. «В чем дело с этими врачами – они что, идиоты?» Более того, я даже не слышал, чтобы кто-нибудь сказал: «А зачем, собственно, он все это нам рассказывает? Кто его спрашивал об этом?» – Бен хихикнул и потряс головой. – Нет, он бежит бежит со спущенными штанами и непременно в них запутается, если не будет осторожным.

– Насколько я понимаю, вы берете сюжет? – спросил Джон.

Улыбка начала медленно, постепенно сползать с лица Бена и наконец исчезла окончательно. Он снова посмотрел в отдел через стеклянную перегородку.

– Джон, я бы хотел жить легко и просто. Я бы хотел выйти туда и сказать всем: «Это случилось, так давайте же сообщим об этом» – но даю голову на отсечение, действующие ныне правила изменятся прежде, чем я успею договорить.

Джон ожидал подобного ответа.

– Что ж... материал все равно выйдет в свет так или иначе. Я просто подумал, вам будет интересно с ним ознакомиться.

Бен помолчал, накапливая энергию для очередного взрыва ярости, а потом разразился бранью.

– Это безумие! Это сенсация, громкая сенсация – практически скандал, и... и самое удивительное, что это никому ненужно!

– Это Истина.

– Но разве это новости?

– Новости, Бен, и вы сами это понимаете!

Бен не раздражался и не злился на Джона, но все равно невольно повысил голос, изливая на Джона переполнявшие его чувства.

– А наша бухгалтерия понимает это? Лорен Харрис это понимает? Они с губернатором друзья, не забывай! А как насчет Тины Льюис и всех тех сотрудников отдела, которые аплодировали, когда выступал губернатор, а? Они это понимают?

Джон оперся о стол и наклонился к Бену.

– Бен, бедная темнокожая девушка умерла, потому что... Бен вскочил с кресла в приступе ярости.

– Я не идиот, мистер! У меня есть глаза, у меня есть уши и, надеюсь, у меня все еще есть мозги! – Он ткнул пальцем за плечо Джона. – Закрой дверь, не хочу, чтобы все эти уши слышали наш разговор...

Джон закрыл дверь.

– Джон, мы с тобой сидим в самой середине огромной молотилки, которая пожирает Истину, а потом расфасовывает и продает ее – и очень озабочена качеством и ходкостью своей продукции. – Он немного успокоился, и его гнев сменился унылым сожалением. – Мы говорим... Новости... Шестой канал... Бизнес, объективность, система, на которую все мы работаем, вместе с боссами, банковскими чеками, нашей политикой, и... – Бен выбросил руки вверх. – Да зачем я все это говорю тебе? Ты с Брюверами уже однажды прошел через это уверен, ты не забыл.

– Именно поэтому, осмелюсь сказать, я считаю, что вы в долгу передо мной, Бен. И не только передо мной. Вы в долгу перед Брюверами. Эти люди однажды поверили нам, а мы их здорово подвели. Мы в долгу перед ними. И должны расплатиться Истиной.

Бен уставился в стену – просто чтобы не смотреть Джону в глаза, пока он оценивает ситуацию. Это не заняло много времени. Он повернулся, еще раз взглянул на бумаги и видеокассеты на столе и спокойно сказал:

– Я посмотрю, что тут можно сделать.

Джон кивнул. Он понимал границы возможностей Бена.

– Меня это вполне устраивает, Бен. Бен поднял палец.

– При одном условии...

– Каком?

Бен вздохнул, вынужденно отступая к старой аксиоме, принятой в средствах массовой информации:

– Мы по-прежнему должны оставаться на стороне губернатора.

Джон ожидал услышать нечто подобное, но слова Бена не особо понравились ему.

– Как будто мы не выслушали сторону губернатора.

– М-м-м... Ему придется ответить на некоторые особые выпады, например, на предположение, что он косвенно виноват в смерти молодой девушки – возможно, в смерти нескольких девушек; что политика для него важнее собственной дочери; что, может быть, он заботится о женщинах не так сильно, как утверждают его гладкие рекламные ролики; что он умный, но наглый лжец. Джон, из твоего сюжета будут сделаны самые разные неприятные умозаключения. Губернатор должен получить возможность ответить на каждое из них и на все вместе... если он собирается вести честную игру.

Джон неохотно согласился:

– Если мы собираемся вести честную игру, по правилам, то, полагаю, вы правы.

– Но я позвоню ему. Проклинай меня, если хочешь, но я намерен хоть в какой-то мере контролировать ситуацию. Я хочу сам выслушать губернатора, прежде чем лезть на рожон и уж определенно прежде чем позволить тебе навлечь на нас гнев начальства.

Джон несколько мгновений обдумывал слова Бена, потом согласно кивнул и закончил разговор:

– Тогда я возвращаюсь к работе над пятичасовым выпуском. Спасибо, что уделили мне время и внимание, Бен.