Чтение онлайн

Лесли порылась в своей сумке.

– Да, кстати... сегодня я переписала интервью с Шэннон, а она просила обязательно дать копию вам.
– Она вытащила из сумки видеокассету и протянула ее Синди.

Синди взяла кассету, но расстроено сказала:

– М-м-м... у меня нет видеомагнитофона.

– Можешь воспользоваться нашим, - предложила миссис Вестфол.

– А можно я тоже посмотрю?
– спросила Рэйчел.

– Вы все можете посмотреть, - сказала Лесли.
– Этого хочет Шэннон. И между прочим, она возвращается через несколько дней. Она забирает документы из университета. И хочет поступить в колледж здесь, как и собиралась сначала. Так что все вы получите возможность познакомиться с ней.

– Как по-вашему, есть ли у нас основания для возбуждения судебного дела? спросила миссис Вестфол.
– Просто уже столько информации выплыло наружу.

Дин пожала плечами.

– Мы еще не уверены. Мы хотим собрать всех для встречи с Аароном Хартом, адвокатом. Если телевидение нам не поможет, вероятно, поможет суд.

– О!
– Лесли еще что-то вспомнила.
– Синди, я хотела спросить тебя об "Инструкциях на послеоперационный период", которые выдают в клинике...

Синди тоже вспомнила.

– Ах да! Минуточку.

Она прошла в кабинет миссис Вестфол, порылась в своей школьной сумке и вернулась, держа в руке слегка помятый, чуть надорванный зеленый листочек с "Инструкциями на послеоперационный период" из Женского медицинского центра.

– Я сохранила это на случай, если возникнут какие-то проблемы. Но не представляла, что это будут за проблемы.

Лесли залезла в свою сумку ч вытащила экземпляр памятки, полученный от Шэннон Дюплиес. Бумажки были совершенно одинаковыми - с названием, адресом и телефоном клиники, указанными наверху листка.

– Отлично.

Это очень напоминало музыкальный видео клип. На сцене, застланной искусственным дымом и освещенной пульсирующими разноцветными огнями, в окружении мокрых от пота артистов кордебалета Анита Дьямонд, легендарная рок и порно звезда. Высоко подбрасывая ноги, дергаясь и вращая бедрами, исполняет обычную для своего репертуара душераздирающую песню, страстно умоляя не трогать ее тело, пока она не скажет, а если дашь ей счастье, тогда другое дело... для тебя... йя-йя-йя-а-а-а!

Фонограмма песни звучит тише, силу набирает голос Аниты Дьямонд:

"Анита Дьямонд, свободная и независимая, выходит к вам, люди. Я знаю, чего я хочу от жизни, и вы тоже..."

Смена кадра. Теперь Анита идет по длинному проходу между рядами в пустом концертном зале - вся в традиционной черной коже, голова наклонена к плечу, словно одна из сережек весит несколько фунтов.

"Я имею возможность петь и приносить вам радость, потому что однажды имела возможность сделать выбор. Да, я сделала аборт. Я не боялась этого тогда и не жалею об этом сейчас. Когда-нибудь у меня будет семья, но сейчас я занимаюсь музыкой и занимаюсь любовью с вами, мои зрители - вот она я, видите?"

Она делает высокий пируэт, а потом танцующей походкой идет по проходу на камеру, которая начинает откатываться назад; за спиной Аниты видна огромная сцена.

"Вот что мне нравится в Хираме Слэйтере, вашем губернаторе. Он хочет, чтобы люди вроде меня были свободными, чтобы полностью реализовать свои возможности - и такой губернатор не станет препятствовать вашему развитию! Так пусть же Хирам продолжает работать на вас, и тогда каждый из нас сможет распоряжаться своей судьбой, стать хозяином своей жизни - и добьется успеха!"

В кадре снова появляется ярко освещенная, застланная искусственным дымом сцена, на которой под грохот музыкальных инструментов Анита Дьямонд прыгает, кружится волчком, и заканчивает песню на длинной пронзительной ноте...

Стоп-кадр.

Над застывшим в страдальческой гримасе лицом Аниты Дьямонд появляются слова: "Хирам Слэйтер заботится о женщинах".

Внизу экрана мелко набранный тигр: "Оплачено Комитетом по переизбранию губернатора Слэйтера, председатель Вилма Бентхофф".

Бен Оливер шваркнул на стол пачку исписанных страниц и несколько видеокассет, а потом на шаг отступил назад и уставился на них, в течение нескольких секунд не находя слов. Потом слова хлынули потоком, причем некоторые повторились неоднократно, а под конец прозвучало:

– Что за ......... тут происходит?!

Был понедельник 14 октября, самое начало второго. Сотрудники возвращались с ленча, но Бен весь перерыв просидел в своем кабинете, знакомясь с представленным материалом, и теперь пребывал, мягко выражаясь, в возбужденном состоянии.

Джон стоял в дверях кабинета, ожидая услышать реакцию Бена на собранные им с Лесли материалы - в том числе интервью с Шэннон Дюплиес, Синди Мэри Дэнфорт, патологоанатомом доктором Харланом Мэтьюсом, патологоанатомом доктором Марком Деннингом, Мэрилин Вестфол и, наконец, Максом и Дин Брюверами. С того места, где стоял Джон, реакция Бена казалась довольно сильной. Он бегал кругами по кабинету, словно металлический шарик в бильярде-автомате: отскакивал от стола к противоположной стене, потом подбегал к стеллажу возле двери, а потом снова возвращался к столу.

– Похоже, вы со всем ознакомились, - подсказал Джон.

– Только что закончил просмотр интервью с Брюверами, - рявкнул Бен, а потом помянул имя Господа всуе.

– Да, именно Он нам помог свести воедино все факты, - сказал Джон.

– Извини. Я знаю, что ты религиозен.

– Все в порядке.

Бен вытащил из нагрудного кармана ручку и сунул се в зубы, каковой жест свидетельствовал о его крайнем нервном возбуждении и острой потребности в трубке, от которой он недавно отказался. Он даже рассеянно похлопал себя по карманам в поисках спичек, но потом опомнился.