Шрифт:
Ламия вошла к себе в комнату. В самую обычную небольшую комнатку в одной из десятков тысяч московских двухкомнатных квартир, в старом четырёхэтажном доме на улице Гримау. Помещение освещали всполохи от гирлянды на маленькой ёлочке, стоящей на столе и от электрокамина, находившегося в углу, поэтому она решила не включать основное освещение сохранив волшебный полумрак.
Подошёл к концу тот самый день, который девушка с нетерпением ждала каждый год. Сегодня, двадцать первого декабря в две тысячи шестом году родилась она, Ламия Ветрова. Закончилось празднование её четырнадцатого дня рождения. В голове ещё крутились шутки и шумные поздравления друзей и подруг, на столе у окна лежали вскрытые цветные коробки с подарками и красочные открытки со всевозможными пожеланиями.
Она разделась, аккуратно повесила одежду на спинку стула и легла в кровать. Ещё раз перечитала приятные слова, которые присылали ей в мессенджер одноклассники, просмотрела сделанные на прогулке по зимнему парку фото и видео где она кривлялась и играла в снежки с подружками сегодня. Решив немного почитать перед сном запустила на смартфоне читалку, выбрала повесть «Подземный ветер» и погрузилась в волшебный мир городского фэнтези. Вскоре после чтения, она уснула сладким и крепким сном.
Посреди ночи её разбудил странный шорох. Она открыла глаза. Сердце бешено колотилось неизвестно от чего, ведь сон был очень красивый, а не кошмар какой-нибудь.
Ламия села в кровати и стала вглядываться в свою комнату. В темноте ничего не было видно – ни движения, ни тени. Шорох тоже прекратился, как только Ламия села. С минуту всматриваясь в темноту и ничего не увидев, девушка успокоила дыхание и решила было лечь спать дальше, но шорох возобновился. Она посмотрела в дальний угол комнаты, прищурилась и заметила…
Из-за отодвинутого плинтуса что-то втекало в комнату. Ламия напрягла зрение, как могла. Нет, не втекает! Вползает! Это змея! Она подтянула ноги на кровать, напряглась, хотела крикнуть, но голос куда-то пропал, будто горло кто-то сжал невидимой рукой. Всё тело в один миг перестало ей подчиняться, Ламия могла только водить глазами и смотреть, что происходит.
Большая двухметровая змея вползла в комнату, свернулась в кольца и уставилась на девушку. В этот момент из-за облаков вышла луна и осветила голову пресмыкающегося: ярко-жёлтые пятна блестели в темноте. Ламия поняла, что это уж, обыкновенный уж, который встречается в России во многих районах: в школе о них рассказывали на уроках ещё в четвёртом классе. Но в учебниках не было сказано, что ужи бывают таким большими!
Ламия до сих пор не могла издать ни одного звука, как ни пыталась. Змея пристально смотрела на старания девушки открыть в крике рот, наблюдала за ней. Вдруг она мотнула головой вправо и влево, широко открыла свою пасть и очень по-человечески чихнула. В тот же миг на месте змеи появилось тёмное облако дыма, которое, оседая, принимало некую форму. Когда дым рассеялся, перед Ламией возник небольшой старичок с длинными, торчком стоящими ушами, взъерошенными волосами и нечёсаной бородой до колен. Он сидел на полу и зыркал своими темными словно омут глазами:
– Не пужайся. Не обижу. Я в гости. Погутарить хочу с тобой. Не будешь орать?
Ламия уставилась на дедушку и не знала, что делать.
– Мотни головой, что не будешь орать.
Ламия утвердительно кивнула, и в тот же миг она почувствовала, что более ничто не держит её за горло, всё тело вновь подчиняется, и она может говорить.
– Не пужайся, я хороший, – дед щёлкнул пальцами – и свет в комнате включился.
Ламия увидела полностью своего гостя. Седая борода, длинные волосы на голове. Волосы вообще были везде, на руках и ногах, даже из ушей торчали. Дед был одет в полосатые штаны, ярко-красную рубаху и подвязан верёвкой вместо пояса. И главное, он был очень маленький: стоял в полный рост, а был чуть выше прикроватной тумбочки.
Конец ознакомительного фрагмента.