Чтение онлайн

Некоторое время спустя адвокат с соблюдением всех формальностей разъяснил Габриэлю и его семье, что, согласно разрешению, имеющемуся на руках у полиции, они имеют право взять у них кровь. Сначала кровь взяли у Габриэля, потом у Лаине, которая, к удивлению Мартина, оказалась самой выдержанной из всех. Он заметил, что даже Габриэль посматривает на свою жену удивленно, но одобрительно. Последней кровь брали у Линды, которая вступила глазами в такой огневой контакт с полицейским из Уддеваллы, что Мартину пришлось ткнуть его локтем в бок, чтобы вывести с передовой.

— Ну вот, с этим делом мы покончили.

Якобссон неторопливо поднялся со стула и собрал пробирки с кровью. Тщательно пометив каждую, он осторожно поставил их в специальный контейнер, который убрал в сумку-холодильник.

— Вы теперь собираетесь к Сольвейг? — спросил Габриэль и внезапно широко улыбнулся. — Тогда не забудьте каски надеть и взять дубинки. Я не помню, умеет ли она читать, но в любом случае ей эта затея точно не понравится.

— Думаю, мы справимся с ситуацией, — сказал Мартин сухо. Ему не понравился шкодливый огонек в глазах Габриэля.

— Ну да, только потом не говорите, что я вас не предупреждал. — И Габриэль радостно засмеялся.

Лаине укорила его:

— Габриэль, пожалуйста, веди себя как взрослый.

Изумившись тому, что жена отчитывает его как ребенка, Габриэль притих и сел. Он смотрел на Лаине так, будто видел ее первый раз в жизни.

Мартин с остальными полицейскими и доктор вышли из дома и расселись по двум машинам. Когда они уже ехали к дому Сольвейг, позвонил Патрик.

— Привет, как там у вас все прошло?

— Как мы и ожидали, — сказал Мартин. — Габриэль запетушился и раскукарекался, позвонил адвокату. Но в итоге мы все сделали и сейчас направляемся к Сольвейг. У меня такие смутные подозрения, что вряд ли там все пройдет так же гладко.

— Конечно, на это можешь и не рассчитывать. Ты там смотри только не перегни палку.

— Да нет, конечно, я буду настоящим дипломатом, не беспокойся. А у вас как дела?

— Прошло нормально. Он сейчас у нас в машине, и мы уже подъезжаем к Танумсхеде.

— Тогда удачи.

— Тебе тоже.

Мартин закончил разговаривать как раз в тот момент, когда они подъезжали к обветшавшему домишке Сольвейг Хульт. На этот раз окружающий бардак уже не так сильно поражал Мартина. Он достаточно налюбовался этим зрелищем во время их визита с Патриком. Но он вновь подумал: как только люди могут позволить себе жить так. Бедность — это одно дело, но человек всегда должен поддерживать вокруг себя чистоту и порядок.

С явным опасением он постучал. Но даже в самых диких своих фантазиях Мартин не мог представить, какой теплый прием ему уготован. Шлеп!

В ухе у него зазвенело, правая щека моментально загорелась, и даже дух перехватило от тяжелой оплеухи. Он скорее почувствовал, чем увидел, как полицейские у него за спиной напряглись и приготовились броситься в бой, но он поднял руку, чтобы остановить их.

— Тихо, тихо. Подумай, стоит ли тратить на меня силы, Сольвейг, — предложил он со спокойной уверенностью.

Она тяжело пыхтела, но, казалось, поутихла, услышав его спокойный голос.

— Как у вас наглости хватило показаться здесь после того, как вы выкопали Йоханнеса?

Она встала — руки в боки — и полностью перекрыла вход в дом.

— Я понимаю, что ты переживаешь, Сольвейг, но мы всего лишь делаем нашу работу. И мы сейчас здесь тоже не на прогулке, а на службе. И я надеюсь, что ты будешь сотрудничать.

— Сейчас вам чего надо? — выдавила она.

— Я могу пройти внутрь? Поговорим, и я тебе все объясню.

Он повернулся к полицейским и доктору у себя за спиной и сказал:

— Подождите здесь немного, нам с Сольвейг надо поговорить.

Мартин просочился в дом и закрыл за собой дверь. Сольвейг настолько удивилась, что попятилась и позволила ему зайти внутрь. Мартин призвал на помощь все свои дипломатические таланты и обстоятельно разъяснил Сольвейг ситуацию. Через некоторое время ее протесты начали ослабевать, и еще через несколько минут она открыла дверь и впустила в дом остальных.

— Нам надо взять кровь у твоих сыновей тоже, Сольвейг. Где они?

Она засмеялась:

— Да сидят наверняка позади дома и шифруются. Они же не знают, зачем вы здесь. Они со страху обделались, как увидали, что вы на двух машинах подъехали, они подумали, что по их душу.

Она засмеялась опять и открыла загаженное окно.

— Йохан, Роберт, тащите ваши задницы сюда. Легавые не за вами.

В кустах затрещало, и оттуда опасливо выглянули Йохан и Роберт. Они настороженно смотрели на компанию, которая набилась в их маленькую кухню.

— А в чем дело?

— Теперь они у нас кровь будут качать, — холодно констатировала Сольвейг.

— Во блин, совсем звезданулись? Хрена вам, а не мою кровь.

— Роберт, если не въезжаешь, сиди тихо и не возникай. Мы с полицейским поговорили, и я ему обещала, что проблем с вами не будет. Так что закрой хлебало и не чирикай. Чем шустрее мы с этим закончим, тем лучше.

К облегчению Мартина, они послушались. Братья мрачно смотрели, как Якобссон достает шприцы и потом у одного за другим берет у них кровь. Затем, взяв кровь у Сольвейг, доктор также тщательно поставил заранее помеченные пробирки в свою сумку и сказал, что свою часть работы он выполнил.

— И что вы теперь будете с этим делать? — с любопытством спросил Йохан.

Мартин дал ему тот же ответ, что и Габриэлю. Потом он обратился к самому молодому полицейскому из Уддеваллы:

— Тебе надо забрать еще одну пробу в полицейском участке в Танумсхеде и пулей все отвезти в Гётеборг.

Полицейский, тот самый молодец, который злоупотреблял флиртом с Линдой, кивнул:

— Сделаю в лучшем виде. Еще двое едут сюда из Уддеваллы, чтобы помочь… — Он замолчал, посмотрел несколько озабоченно на Сольвейг и ее сыновей, которые внимательно слушали их разговор, и добавил: — В другом задании. Они встретят вас… — еще одна вынужденная пауза, — в другом месте.