Чтение онлайн

– Родни? Позволь, позволь, дай-ка вспомнить… Ты ведь вышла замуж за адвоката, не так ли? Да, теперь вспомнила, это он, конечно же! Я обращалась в их фирму, когда Гарри пытался получить развод со своей женой, с этим чудовищем. Так это был твой муж! Родни Скудамор… Он был такой приветливый, такой вежливый, но, к сожалению, ничегошеньки не понимал в своей профессии. Так, значит, ты прожила с ним все эти годы – и никаких интрижек, никаких романов на стороне?

Джоанна поджала губы.

– Ни один из нас не нуждается в этих, как ты говоришь, «романах на стороне». И Родни, и я– мы оба совершенно довольны друг другом.

– Конечно, конечно, Джоанна. Ты всегда была такой сдержанной и холодной, как рыба. Но должна тебе заметить, что у твоего мужа довольно-таки блудливые глаза!

– Перестань, пожалуйста, Бланш!

Джоанну охватило негодование. «Блудливые глаза»… Это надо же! Так сказать про ее Родни!

Но вдруг, вопреки ее воле, по краю сознания мелькнула короткая мысль, юркая и пестрая, как та маленькая ящерица, которую она видела вчера, и которая успела пробежать по пыльной дороге и скрыться в траве перед самыми колесами наезжающего автомобиля. Эта короткая мысль возникла ниоткуда, мелькнула и канула в никуда, не дав Джоанне как следует вдуматься в себя, лишь оставив, словно едва заметный след на пыльной дороге, два слова: «Девица Рэндольф».

– Прости, Джоанна, – с искренним раскаянием тихо произнесла Бланш. – Ты знаешь, у меня всегда был вульгарный склад ума. Не обращай на меня внимания. Давай лучше зайдем в бар и выпьем по чашке кофе.

– Ох, нет, – быстро проговорила Джоанна, едва приходя в себя от мгновенного потрясения.

Бланш с удивлением посмотрела на нее.

– А ты помнишь, как я бегала на свидание с сыном булочника?

Джоанна вздрогнула. Она уже забыла давнишний скандал, который произвела своей выходкой юная Бланш. Но в то время ее поступок казался всем отчаянным и даже романтичным. На самом же деле это был обыкновенный, вульгарный, неприятный эпизод, который в школе постарались поскорее замять.

Бланш, чему-то улыбаясь, выбрала столик, уселась в плетеное кресло и попросила мальчишку-официанта принести кофе.

– В те времена я была маленькая противная тварь, верно, да? Ох, в этом моя погибель: я всегда слишком много увлекалась мужчинами. И всегда испорченными и никудышными! Довольно странно, не правда ли? Сначала был Гарри, дрянь порядочная, но очень смазливый. А после него – Том, который ничего для меня не значил, хотя сначала я была от него просто без ума. А вот Джонни Пелхам – это да! С ним было очень хорошо, жаль что недолго. Джеральд был так себе, не очень, хотя должна тебе сказать…

В эту минуту официант принес кофе, прервав малопривлекательный каталог сердечных увлечений Бланш, выслушивая который Джоанна испытывала непреодолимое отвращение. Очевидно, чувства Джоанны отразились у нее на лице.

– Прости, Джоанна, я тебя шокирую, – усмехнулась Бланш. – Ты, я вижу, как была, так и осталась вся зашнурованная.

– Отчего же, – вежливо улыбнулась Джоанна. – Мне кажется, я всегда была готова смотреть на вещи непредвзятым взглядом. Мне просто… – Она замялась с неловкостью и смущением. – Мне просто очень жаль.

– Кого жаль? Меня?

Бланш, пораженная этой мыслью, посмотрела на собеседницу.

– Очень любезно с твоей стороны, дорогая. Но можешь оставить свои сожаления при себе. Да, я вдоволь позабавилась на своем веку!

Джоанна искоса взглянула на подругу детства. «Да она хоть представляет себе, как жалко выглядит, бедная моя Бланш? – горестно подумала Джоанна. – Эти безнадежно убитые хной волосы, это грязное попугайское платье, это изможденное, осунувшееся лицо… Да она хоть понимает, что она выглядит старухой, крашеной старухой, похожей на пьяного клоуна из дешевого балагана?»

Бланш, очевидно, поняв чувства бывшей подруги, посуровела лицом.

– Да, ты, конечно, права, Джоанна, – хмуро проговорила она. – Конечно! Ты добилась успеха в жизни. А я… А я превратилась в развалину. Я опустилась так низко, что… А ты наоборот… Нет, ты осталась тем, кем была – прилежной девочкой из «Святой Анны», добропорядочно вышедшей замуж и ставшей примером добропорядочности для всей школы!

Пытаясь вернуть разговор на почву, где и она, и Бланш могли говорить на равных, Джоанна сказала:

– А это были неплохие времена, когда мы учились в школе, согласись, Бланш!

– Для кого как, – скривила рот Бланш. – Иногда мне там бывало чертовски скучно. Все там было такое добропорядочное, такое самодовольное, что я только и мечтала, как бы поскорее вырваться на волю и посмотреть на мир собственными глазами. – Тут ее губы изогнулись в саркастической усмешке. – Да, я увидела, каков мир на самом деле. Мне такого довелось насмотреться!

И тут впервые Джоанну заинтересовала причина, по которой Бланш сказалась в этой придорожной гостинице.

– Ты возвращаешься в Англию? – спросила Джоанна. – Ты едешь с караваном завтра утром?

В душе у нее заныло, когда она, задав вопрос, ожидала ответа. В самом деле, ей вовсе не улыбалась перспектива иметь Бланш в качестве попутчицы. Случайно встретиться, выпить вместе кофе, поговорить – это еще куда ни шло. Но играть роль нежной подруги этой малосимпатичной старухи, в которую превратилась Бланш, по пути через всю Европу до самой Англии – нет уж, увольте!

Да и сколько можно было вспоминать старые добрые времена?

Бланш усмехнулась, очевидно, догадавшись о ее мыслях.

– Нет, я направляюсь в другую сторону. Я еду в Багдад к мужу.

– У тебя есть муж?

Джоанна искренне удивилась тому, что у такой истасканной женщины, в которую превратилась Бланш, после всех жизненных передряг и мытарств еще оставалась такая роскошь – настоящий живой муж!

– Да. Он инженер, служит на железной дороге. Его зовут Донован.

– Донован? – Джоанна покачала головой. – Не думаю, чтобы мне приходилось встречать человека с такой фамилией.