Пропасть, чтобы вернуться

Дубрава шумела так, будто кто-то ходил поверху спящего леса — нагибал деревья, а понизу шелестел травой. Некто — маленький и беззащитный, спрятанный под ветвями пушистых кустов — спал, свернувшись калачиком. Вздрагивая и постанывая, иногда всхлипывая, он привлекал к себе постороннее внимание — звери слышали его. Но они не смели приблизиться к тому, кто видел тревожные сны.

Бежать, бежать куда подальше, со всех ног! Падая и спотыкаясь, вставать и бежать, только не останавливаться и не оглядываться. Куда бы спрятаться, чтобы не нашли? Чтобы выжить?

Страх обнимал своими колючими лапами маленькое дрожащее существо, а ужас сжимал сердце.

Кровь, кровь, кровь — куда не кинешь взгляд все в этой липкой, дурно-пахнущей жидкости. Голубая, розовая или серебристая? Нет, алая. Как оказалось, она у всех одного цвета и её слишком много… слишком.

Не испачкаться бы, не запятнать себя в том, к чему ты не причастен. Или причастна? Не все ли равно для маленького создания, которое в одну секунду осталось без матери и отца, без дома, в который можно было бы вернуться? Лишь бы спастись! Лишь бы убежать подальше от кошмара, чтобы потом, когда-нибудь возвратиться, если хватит смелости… чтобы отомстить.

Размазывая слезы по щекам, продолжая бежать все быстрее, словно за спиной выросли крылья или ноги научились левитации, существо не оглядывалось — знало, что страшные черные тени преследуют свою жертву.

Голые пятки кто-то легонько пощекотал, заставляя их владельца поджать ноги под себя и… проснуться. Симпатичный ушастый еж принюхивался к странному существу, с которым пока не был знаком и оттого осторожничал.

— Привет, — поздоровалось существо и протянуло к колючему раскрытую ладонь. Тот поводил черным носом, забавно чихнул и поторопился спрятаться в высокой траве. Видно, запах не пришелся ему по вкусу.

— Убежал, — вздохнуло существо и встало с земли, огляделось. — Где это я?

Утро пока еще неярким светом заполняло пространство, касалось высоких сосен, они сходились верхушками у самого неба, образовывая круг. Трава, кусты, деревья, а за ними — темнота. Но не та, пугающая, что преследовала существо во сне, другая. Снова другая реальность…

Лес, но чей? Кто в нем обитает? Это предстояло выяснить.

Вчера опять все испортилось. Казалось, нашелся подходящий мир и его даже приютили в нем, а теперь снова побег в неизвестность и сколько так еще придется прятаться — пока остается загадкой. Лишь бы не нашли…

Закутавшись в серый плащ и подхватив нехитрые пожитки, легко уместившиеся в дорожную сумку, путник отправился в дорогу. С вечера он уснул здесь на траве, подстелив под себя теплый плащ — ему не было холодно. Путник знал, что в новом месте его не обидят, пока к нему не вернется видимость.

В суме кроме его сапожек, которые он снял перед сном, хранился длинный острый нож — подарок отца и батистовый платочек, когда-то принадлежавший матери, на котором остался запах её духов.

Иногда, когда становилось тяжело на сердце, так что перехватывало дыхание, существо доставало из котомки дорогие для него вещи — единственное, что осталось от прошлого. Потом оно долго-долго гладило их рукой, прижимало к лицу, вдыхало запах матери, словно возвращалось в безмятежные дни детства.

Окончательно заблудившись в непривычном лесу, где трава сама цепляется за ноги, а деревья гуляют по кругу, не выпуская путника с опушки, выбившись из сил, он присел у одной из сосен и запел печальную песню, без слов.

Вспомнилось недавнее происшествие и поплыло перед его закрытыми глазами воспоминанием.

Он часто путешествовал, часто искал пристанище, убегая от опасности, прятался и учился жить заново. Где-то ему жилось хорошо, где-то не очень, но проходило какое-то время и снова нужно было перебираться в другой мир.

Если бы путник знал, что произойдет, то ни за что не покинул бы дом старика Дроу, а провел бы все утро за чтением книг. Но как предугадать, что нас ждет?

Едва он попал в новый мир, как встретился со старым эльфом, который приютил его у себя и нарек — Тито. Дроу оказался наставником для юного поколения эльфов и обучал их военному ремеслу. В благодарность за кров и хлеб Тито старался помогать старцу во всем, сам же познавал науки и тренировался наравне с его учениками. Но многое у него получалось не так ловко, как хотелось бы. И тогда он убегал в лес и там занимался, оттачивая полученные знания и совершенствуя умения.

Вот и этим утром Тито выскочил из дома пораньше через окно, прихватив с собой лук и стрелы. Он пробрался в лес окольными путями и нашел для себя местечко, чтобы поупражняться в стрельбе. Тито неплохо стрелял, но считал, что не достаточно хорошо владеет этим мастерством, чтобы вступить в свиту принцессы. Ему очень хотелось прижиться в этом мире. Ему нравилось здесь.

Первая стрела пролетела мимо, а вторая — попала в цель, но совсем не в ту, которую он мечтал поразить.

–

Лаоль взвыл от боли. Это надо же! Кто-то попал ему стрелой в бедро. Ему! Главному охраннику эльфийского леса. Явно тут не обошлось без этих недоучек — юных стрелков, учеников старого Дроу. Когда-то охранник и сам у него обучался. Лаоль знал, что тот набрал новичков и вот уже несколько недель изо дня в день тренирует их в стрельбе из лука.

Эльфы умеют стрелять с рождения, вернее с того момента, когда могут держать в руках лук и натягивать тетиву. Дроу учил подростков не только меткости, но ловкости, быстроте реакции, умению видеть и распознавать следы. Учил их владеть чуткостью и наблюдательностью зверя, а также многим другим премудростям необходимым воину.

Вот только бы добраться до Этана, а там Лаоль задаст жару этим соплякам.

— Лаоль, что с тобой? — рядом с охранником оказался его брат Элит — светловолосый высокий юноша.

Лаоль гордился братом и не напрасно, ведь он обучался у самого магистра магических искусств и тот хвалил Элита при каждом удобном случае. Юноша был одаренным и прилежным учеником. Сегодня у него выдался свободный день, и он увязался за Лаолем, чтобы посмотреть, как тот расставляет посты на границе леса. Гномы вот-вот станут делать ночные вылазки за ягодами и грибами, хотя вполне могут, заплатив пошлину в виде изумрудов и рубинов, собирать столько сколько их душе угодно. Но жадность родилась вперед гномов, поэтому приходилось наводить порядок таким способом.