Чтение онлайн

— Тигран, у вас армянское имя и русская фамилия. Почему?

— Отец русский, мать армянка. Встретились случайно. Отец был то ли дипломатом, то ли шпионом на Кавказе Во время резни армян турками он спас маму.

— Понятно. А теперь, Тигран, объясните мне, куда я попал и что дальше. Кем был Роджер и что это за браслет.

— Он не объяснил?

— Не успел. Громадная каймановая черепаха обгрызла ему ноги, он умер от потери крови.

— Ладно, — кивнул Тигран.

Садится возле окна, вытряхивает пепел из трубки в небольшую каменную пепельницу. Данила неодобрительно глядит на причиндал для отравления самого себя, на лице появляется брезгливое выражение. Тигран чувствует это, неспешно прячет трубку в карман.

— Итак, слушайте … на этой планете господствуют разумные ящеры, рептилоиды. Это мир земноводных, тех животных, к которым мы привыкли на Земле, здесь еще нет. Этот мир моложе нашего на сотни миллионов лет. И разумная жизнь зародилась в телах прямоходящих ящеров. Возможно, так было и на Земле, но мы об этом никогда не узнаем. Техническое развитие рептилоидов гораздо выше, чем у людей. Они совершают полеты в космос на небольшие расстояния, до ближайших планет. Ракеты оснащены ядерными двигателями. Вообще, они здорово продвинулись в освоении ядерной энергии. Двигателей внутреннего сгорания практически нет, вся техника работает на батареях. Возможно, вы уже видели их.

— Да. Прямоугольные блоки такие, — кивнул Данила.

— Верно. Как устроены эти батареи, мы не знаем. Говорят, что есть другие батареи, протонные, которые в сотни и тысячи раз мощнее ядерных, но я не верю. Нет ни специалистов по ядерным батареям, ни оборудования, на котором их производят, ничего нет. Мы берем готовое. То есть покупаем.

— У вас есть деньги?

— Да. Специально для людей рептилоиды печатают денежные знаки из очень прочного пластика. Подделать нельзя. Эти деньги используются для приобретения нужных нам товаров. Взамен люди предоставляют свои услуги.

— Какие?

— Наемные убийцы — то есть солдаты по найму. Востребованы профессии палача, шахтера, фермера, мусорщика и тому подобное. Но в основном наемники, рептилоиды очень трепетно относятся к своей жизни.

— И с кем же воюют рептилоиды? С инсектами?

— Бывает и такое. Но чаще между собой. Цивилизация рептилоидов не одна, на других континентах есть другие. Они ниже по развитию. И у них нет возможности использовать коридор в наш мир. Поэтому здешние рептилоиды … если можно так сказать, «наши», доминируют на этой планете. Допустима аналогия с Древним Римом — центр цивилизации и полудикие окраины. Инсекты не так воинственны, они на другой планете, но их техническое развитие ничуть не ниже. О них мало что известно. В целом рептилоиды и инсекты придерживаются принципа мирного сосуществования, так как и те и другие обладают оружием серьезной разрушительной силы. А стопроцентной защиты нет.

— Все, как у нас, — усмехнулся Данила.

— Простите, в каком смысле?

— Ну, атомные бомбы, ядерные боеголовки … грозим друг другу, щеки надуваем, ножками топаем. Но на кнопку никто не жмет.

У Тиграна блеснули глаза, выражение крайней заинтересованности появилось на лице.

— Не могли бы вы подробнее рассказать обо всем этом, Данила?

— Без проблем! — кивает Данила с самым небрежным видом. — А вы мне про рептилоидов, людей и здешние порядки. И еще: на Земле такие пижамы и тапочки больным на голову выдают. Чтобы издалека было видно, какой диагноз поставлен. Не могли бы вы дать другую одежду? Например, вроде вашей.

Данила сидит на пороге дома, грубо сколоченный стул громко скрипит при каждом движении. Вместо пижамы и шлепок на нем поношенный комбинезон разнорабочего и мощные кожаные говнодавы, то есть строительные ботинки, которым упавший силикатный кирпич не помеха. Легкий перекус и короткий сон освежили и противный скрип стула не так раздражает. Голова опущена, подбородок опирается на руки, сложенные на спинке. Расстилается пейзаж. Косорылые домики натыканы, как гвозди в доску, часто и неровно. Плоские крыши защищены от здешнего дурноватого солнца навесами. Кто побогаче укрыл тканью, бедные застелили сухой травой, от ветра наложили палок. Бедность и богатство маскирует густая поросль вьющихся растений вроде винограда с широкими частыми листьями. Вездесущий асфальт, к которому Данила привык на Земле, здесь отсутствует. Его функции исполняет смесь из глины, измельченной до консистенции муки вулканической лавы и смолы. Неподалеку рабочие или рабы — не отличить! — в громадных чанах палками перемешивают дурно пахнущую кашу. Под каждой емкостью пылает огонь, рабочие стоят на мостках, лица замотаны тряпьем. Грязные, потные, измученные. Неподалеку лежат пластом несколько человек. Видимо, смена.

— Работа мечты! — бормочет Данила, глядя, как остальные работяги укладывают и разравнивают горячую жижу на предварительно утоптанную землю.

Техники почти никакой, если не считать широких лопат и носилок. Приглядевшись, Данила видит, что лопаты и носилки самодельные, из кусков обшивки не то кораблей, не то самолетов. Да и вообще городишко выглядит по-людски паршиво. Лачуги из г…на и палок на окраине и нечто приличное в середине. Если бедняки спасаются от жары в подвалах, то зажиточные пользуются кондиционерами. По рассказам Тиграна, главный признак богатства это батареи. Как они устроены, толком никто не знает. Рептилоидам удалось впихнуть в небольшой стальной цилиндр или коробку маленький ядерный реактор, который выдает электрический ток сколько-то там ампер и вольт в течении нескольких месяцев или недель в зависимости от мощности. Обладатель таких батарей может позволить себе свет, тепло, холод, транспорт воздушный и наземный, водный и подводный. Может организовать производство или продавать энергию другим — да много чего! Главное обзавестись батареей, чем мощнее, тем лучше. Как — никого не волнует.

Путь к богатству в этом мире так же прост, как и на Земле — воровство и разбой. Разумная жизнь в теле зверя одинакова везде.

Окинув напоследок взглядом городской пейзаж, (кстати, городишко так и называется — Мадина, то есть в переводе с арабского город) — Данила возвращается в комнату. Дом, в котором он пока живет, расположен на окраине и бедным не выглядит. Он принадлежал Роджеру, ему вообще много чего тут принадлежало. Роджера нет, но есть его браслет. Который нельзя просто так снять и забрать, иначе давно бы сняли вместо с рукой. Из рассказа Тиграна Данила понял, что сейчас местные шишки решают, что делать с новеньким. Убить нельзя, браслет настроен на него. Оставить все как есть тоже нельзя. То ли Роджер многим должен, то ли ему многие должны. А скорее всего, и то и другое. Но не это главное, а то, что пока никто не подозревает, что Данила неподвластен гипнозу рептилоидов. Да, ищут какого-то парня, он нужен рептилоидам — не то украл чего, не то дал в морду кому. Роджер отправился на континент рептилоидов, нашел какого-то парня. Но команда погибла во время урагана. Выжил чудик, браслет Роджера у него … в любом случае жить Даниле осталось немного. Бывшие подельники Роджера найдут способ заставить его поделиться той информацией, что скрыта в браслете.

— Надо сматываться, — шепчет Данила, стоя на пороге. — Но куда? И как?

Раскаленное добела солнце, обозленное на весь здешний мир, выбирается из красноватых облаков. На Данилу обрушивается тепловой удар, сравнимый по силе со вспышкой атомного взрыва. Показалось, что спина дымится и вот-вот вспыхнет синим пламенем. Данила торопливо захлопывает дверь, взгляд падает на люк в полу. Тигран что-то говорил, что здесь в каждом небогатом доме есть подвал. Там де прохладно, сухо и безопаснее ночью, ведь шпаны и грабителей здесь тоже хватает. Недолго думая Данила тянет крышку на себя. Волна прохладного сухого воздуха обласкала лицо, чуть слышно пахнуло плесенью. Вниз ведет деревянная лестница. Данила спускается, пальцы нащупывают рычажок выключателя, вспыхивает потолочный светильник.

Обстановка подвала приятно удивила. Стало понятно, почему в комнатах так нищенски просто. Тут и диван, и мягкие стулья, и стол на шесть персон. Буфет заполнен посудой из полированного металла и чего-то белого. Наверно, местного фарфора. Какая-то живопись на стенах, вроде пейзажей с хвощами, папоротниками и слабо одетыми — куда же без них! — женщинами. За ширмой ванная, отдельно туалет. Одним словом — все дела. Да, и небольшая дверь в стене. Видимо, ходить налево по подземному ходу.

— Будуар какой-то! — восхитился Данила. — Вот здесь можно жить. Но опять же, недолго, — взгрустнул он. — Надо думать …