Пропащие девицы
Шрифт:
– Вроде бы, название было покороче, – Бен почесал подбородок, сделав вид, что задумался. – Бениция, если я не ошибаюсь.
– Звучит неплохо, – пришлось признать Патти. – Лучше, чем мой первоначальный вариант, но смысл-то от этого не меняется.
Она не хотела признаваться в этом даже себе, но последние публикации ее очень задели. Раньше нелепые и глупые сплетни с вечеринок и ее фотографии в обнимку с какой-то знаменитостью на один день только забавляли девушку. Все это воспринималось как необходимое зло. Да и зло ли, если оно было не способно задеть ни одной эмоции, кроме презрения? А теперь что-то в ней незаметно и бесповоротно начало меняться. Патриции хотелось быть лучше, выглядеть лучше, чем ее представляли медиа. У нее было, для кого стараться быть хорошей, стать примером, которого заслуживает каждый…
– Кстати, о костюмах, – Бен попытался отвлечь ее, вывести из задумчивости, – тебе идет изумрудный. Хотя я думал, что твой любимый дом Таргариены, а не Тиреллы. «Пламя и кровь» звучит лучше «Вырастая – крепнем».
– Самый лучший парень во всей саге – Р’Глор, еще ни разу не разочаровал в ожиданиях, – Патти слегка улыбнулась. – А платье – это скорее зеленые сны с зелеными человечками, – поведала она легенду для прессы. Таргариены с драконами были действительно куда круче, но уж слишком ожидаемо.
– Дети леса?
– Они самые. Раз меня уже одели раз в костюм эльфа, приходится быть постоянной.
– Я бы с удовольствием послушал эту историю.
– Ничего интересного, никаких хоббитов, злых властителей и колец всевластия. Кажется, к ним в комплекте идет большая ответственность, а это не мой конек, – шутя, Патриция уходила от ответа, который должен был бы опять напомнить ей о Джареде Лето.
Она пришла. Эта лживая стерва набралась наглости и теперь непринужденно болтала с какими-то девушками возле бара. На вечеринке. На вечеринке в честь ЕГО премьеры!
Том остановил проходящего мира официанта и взял с его подноса два бокала с шампанским.
А Робин изменилась. Она выглядела теперь такой самоуверенной и явно любовалась собой больше обычного.
Стараясь оставаться незамеченным, Влашиха наблюдал за своей бывшей девушкой весь вечер. И чем больше он пил, тем сильнее становилось желание подойти к ней и заговорить. Конечно, он рисковал снова дать прессе очередной повод для сплетен, которые и так до сих пор не утихали до конца, но… Робин, как и прежде, была слишком хороша, чтобы устоять. Это ощущение можно было сравнить с наркотической зависимостью: когда ее не было рядом, Том оставался чист, но стоило ей только появиться, он был готов сорваться.
Ослабив галстук, актер влил в себя очередной бокал игристого напитка и взял еще один. Второй бокал он приготовил для Уильямс.
Подходя еще ближе, Том немного замешкался. Господи, как она была прекрасна! Каждое движения, тень насмешливой улыбки, тонкие нежные плечи… Если бы он просто мог забыть обо всем этом.
Наконец, мужчина подобрался так близко, что мог услышать аромат ее духов. Девушки, которые о чем-то трепались с Робби, заметив Тома, замолчали и поспешили куда-то срочно уйти.
Уильямс оглянулась, и улыбка в считанные секунды исчезла с ее лица.
– Шампанского?.. – ухмыляясь, Том протянул Робби бокал.
Приняв напиток, Робин поставила шампанское на край барной стойки и произнесла:
– Поздравляю с премьерой, Том…
Глаза его вспыхнули и, наклоняясь к девушке, Влашиха со злостью прошептал:
– Поздравляю с премьерой, Том?!. Это все, что ты можешь сказать?!.
Она испуганно отстранилась, но Томас вновь сократил расстояние между ними до нескольких призрачных сантиметров.
– Что ты здесь забыла?! – в ярости шептал он. – Тебе мало было всего, что болтают в прессе, да?! Мне кажется, для тебя это был отличный пиар. О да, просто превосходный!
– Боже, Том, о чем ты говоришь?.. – глаза Робби наполнились слезами. – О чем ты говоришь?.. Неужели ты…
– Ты отвратительная продажная девка!.. – его горячее дыхание обожгло шею. – Все твои слова – ложь!.. Ты ничего не чувствуешь, ничего…
Глаза девушки начали жалить слезы. Сорвавшись с места, она бросилась к выходу из клуба. Том направился следом. Схватив Уильямс за руку, он выволок ее на улицу и силой потащил к черному выходу.
– Том, отпусти меня!.. – всхлипывая, Робби дернулась, но Влашиха со злостью толкнул ее, прижав спиной к холодной кирпичной стене здания.
Вокруг не было ни души. Только холодный желтый свет фонаря разбавлял темноту.
– Зачем ты пришла?!. – притянув девушку к себе за подбородок, мужчина с яростью смотрел в ее влажные от слез глаза. – Зачем, Робин?!.
– Я хотела…
– Ты долбаная лживая сука!.. – выдохнув это ей прямо в губы, Том ударил кулаком по стене всего в нескольких сантиметрах от ее лица.
На несколько мгновений они оба замерли и просто смотрели друг другу в глаза. Еще несколько секунд назад он был готов причинить ей боль. Сделать ей так же больно, как больно было ему все это время… Теперь же Влашиха смотрел на нее, такую испуганную, дрожащую от слез девочку, и наполнялся ненавистью только к самому себе.
Отстранившись, Том повернулся к Уильямс спиной и сухо произнес:
– Уходи отсюда, Робин.
– Том, пожалуйста!.. – она подошла ближе и осторожно коснулась его плеча тонкими пальчиками. – Прости меня…
Дернувшись, мужчина стряхнул с себя ее руку и, не проронив ни слова, отправился прочь.
У центрального входа под навесом собралось народу немногим меньше, чем отдыхало в клубе. Все они пялились в экраны своих смартфонов, пытаясь вызвать такси, и стояли небольшими группками, щурясь от беспощадно яркой вывески с названием и афишей. Все, кто привык уходить с вечеринки до того, как она пойдет на спад, и кто не привык пить так быстро, как сменялись официанты с подносами алкоголя, покидали вечеринку после премьеры.