Пропал чародей
Шрифт:
— Никто никогда не стал бы строить здесь, — уверенно прошептал Джефри. — Это папины недруги построили его, и не раньше, чем родился Магнус.
— Если этот плод злонравия уже такой большой, его пора сорвать, — прошептала в ответ Корделия.
Братья непонимающе посмотрели на нее. Затем все четверо усмехнулись.
Глаза охранника перебегали с дисплея на дисплей, с одной инфракрасной панорамы, показывающей лужайку у стен дома, на другую, с экрана, на котором поверх светящейся сетки яркими точками показывались наружные объекты, на экран, где все звуки отображались в виде диаграмм, и обратно к приборам ночного видения. Это было утомительно, но необходимо — штаб пребывал в безопасности только потому, что хорошо охранялся.
Послышался долгий, вибрирующий звук — такой низкий, что страж его сперва не услышал. Но звук становился громче, выше, превращаясь в басовый рев, вибрацию, которая сотрясала все здание целиком. Охранник огляделся по сторонам, затем бросился к экранам, показывавшим внутренние помещения. Наконец он ткнул кнопку микрофона:
— Капитан! Я что-то слышу!
— Я тоже! — ответил голос капитана. Через мгновение в караульное помещение примчался он сам. Чтобы перекрыть звук, пришлось кричать. — Что это такое?
Не успел он вымолвить эти слова, как звук прекратился.
— Не знаю, — пожал плечами охранник. Оба выжидающе оглядывались по сторонам. Наконец капитан спросил:
— И все же, что это еще за хреновина?
— Точнее не скажешь, — ответил охранник. Потом он заметил выражение лица капитана и торопливо исправился:
— Простите, капитан. Я просто хотел пошутить.
— Мне нужен ответ, а не твои дурацкие шуточки! Что показывали дисплеи?
— Ничего, — решительно ответил охранник. — Абсолютно ничего.
Капитан сердито покосился на экраны.
— А осциллографы?
— Там тоже ничего.
Капитан сердито обернулся к охраннику:
— Но этого не может быть! Я слышал звук — и его должны быть производить звуковые колебания!
Охранник покачал головой.
— Извините, капитан. На внешних экранах фиксировались только обычные ночные шумы.
— Не на внешних, идиот! Меня интересует, что показывал в это время внутренний?
— Там тоже ничего не было, — охранник уставился на капитана. — Но если мы оба слышали его, то магнитофон должен был его записать.
Он отмотал запись назад и включил воспроизведение. Пленка беззвучно сматывалась на бобину, так и не прояснив ситуацию.
Оба на мгновение замолчали, охранник — глядя на капитана, капитан — на охранника.
— Интересно, что способно производить звук, который слышат люди, но не фиксирует магнитофон? — нахмурился капитан.
— Караульные забеспокоились, — сообщил Грегори. — Они боятся, хотя и не показывают этого.
— Все смертные боятся неизвестного, — улыбнулся Пак. — Это заложено в них еще от древних предков, тех, кто зажег первый костер, чтобы защититься от ночных страхов.
Они прятались в русле высохшего ручья неподалеку от дома. Ручей был отведен внутрь дома, чтобы снабжать хозяев водой. А сухое русло заросло папоротником, достаточно густым, чтобы дети могли улечься, изредка выглядывая наружу.
— Вот поэтому мы ждали ночи? — спросил Джефри.
— Да, — ответил Пак. — Вы боитесь темноты, хотя кое-кто из вас отлично это скрывает.
— А чем мы угостим их на второе? — прошептала Корделия.
— А чего бы испугалась ты? — ехидно ухмыльнулся Пак.
Капитан выглядывал в окно кабинета дежурного. Что это мог быть за шум? Конечно, в старых домах всегда что-нибудь проседает. Но этот-то был вовсе не старый! Он только казался старым!
Хотя и в новых домах вечно что-то проседает — он-то знал, какую халтуру иногда могут всучить заказчику пройдохи-строители. Но от проседания не бывает таких длительных звуков!
Снаружи что-то мелькнуло, капитан еле уловил это движение углом глаза. Он нахмурился, присматриваясь. Вот опять что-то промелькнуло — но это что-то можно проверить! Он повернулся в кресле и коснулся кнопки на столе.
— Проверь визуальный сканер, северо-восточный сектор, быстро!
— Проверяю, — ответил голос охранника.
Капитан ждал, глядя в окно. Вот оно — опять что-то мелькнуло, но в этот раз он, кажется, даже разглядел очертания...
— Ничего, — ответил охранник.
Капитан выругался и снова уставился в окно.
В сотне футов от дома, почти на самой границе периметра безопасности, меж двух стволов деревьев приплясывала тень. Бледный, светящийся силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. Несмотря ни на что, капитан почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Он был материалистом, он знал — то, что нельзя ни взвесить, ни измерить, ни зафиксировать, не существует. Если он видел что-то, не видимое камере, это означало, что его сознание галлюцинирует. А это означало...
Если, конечно, этого не видел кто-то еще. Нужен свидетель! Капитан нажал еще одну кнопку и рявкнул:
— Сержант! Зайдите ко мне!
Две минуты спустя в боковую дверь ввалился третий, со взъерошенными волосами, сонно моргая.
— Что... что случилось, капитан?
— Привидения, — отрезал капитан, указав на окно. — Что ты видишь?
Ошарашенный сержант шагнул к окну. Затем ответил:
— Но ведь привидений не бывает!
— Слава Богу, — с облегчением вздохнул капитан. — По крайней мере, вы тоже их видите?
— Кого? — сержант обернулся. — А вы думали, что вам это снится, сэр?
— Нет, я считал, что у меня галлюцинации. Вы видели призраков воочию — теперь сходите и посмотрите на мониторы.
Озадаченный сержант повернулся кругом и вышел. Через несколько минут его голос зазвучал рядом с ухом капитана.
— Вы были правы, сэр. На мониторах ничего нет.
— Так я и думал, — капитан тупо посмотрел в темноту. Теперь бледных силуэтов было уже трое, перескакивавших от одного дерева к другому. Или это было всего одно, только двигавшееся очень быстро...