Чтение онлайн

— Я, конечно же, слышала о противостоянии короля и его подданных. Но мне вовсе не приходило в голову, что короля можно свергнуть.

Рыцарь убрал руку, и Эмилин тут же почувствовала, что ей не хватает его тепла. Голос ее друга неожиданно стал тверже и холоднее — у Эмилин даже похолодело в груди:

— Вовсе не свергнут, миледи! Просто власть его может быть взята под контроль. Все жестокие и неправые действия короля Джона можно — ну как бы это сказать — ограничить. Он должен подчиняться законам страны, как и любой ее гражданин.

— Но разве смогут несколько баронов сделать это?

— Не несколько. Это почти все бароны севера и многие молодые землевладельцы Англии. В последнее время против выступают даже те, кто раньше поддерживал короля.

— Значит, все уже решено? Черный Шип кивнул.

— Они собираются в Лондоне, чтобы осадить столицу и объявить гражданскую войну. Я думаю, что самое лучшее — это убедить короля Джона уважать старые законы Генриха Первого. Тогда ему придется лишь поставить свою подпись под хартией, подобной той, прежней, но приспособленной к нуждам настоящего и будущего.

— Я слышала об этой хартии, — ответила Эмилин. — Мне о ней рассказывал брат. А отец однажды сказал, что если старые законы возродятся, то королю Джону уже не удастся действовать такими же дикими методами, как он делает это сейчас.

Девушка внезапно выпрямилась — какая-то мысль пронзила ее:

— Черный Шип, а если король согласится с предъявленными требованиями, его прежние прегрешения будут как-то компенсированы? Воздается ли тем, кто пострадал?

— Бароны потребуют многих изменений, миледи. Например, они собираются пресечь этот дикий способ наживы: выкупы, похищения, заключение в тюрьму. Конечно, будет восстановлено в какой-то мере имущество пострадавших семей — таких, как ваша, которые в результате беззакония остались без крова и без средств.

— Так, значит, король все-таки расплатится за свои прегрешения?

— Потерянные жизни уже не вернешь, но имения и деньги можно возвратить — по крайней мере наследникам. Бароны хотят точно определить все права — чтобы король Джон больше не имел возможности злоупотреблять своей властью. В хартии будет определена и судьба женщин-вдов, а также тех, кого выдают замуж против воли. — Черный Шип со значением взглянул на Эмилин.

Девушка нахмурилась, раздумывая.

— Если Хартия Свободы будет действительно принята, у моей семьи появится шанс выжить. — Она взглянула на своего спутника с надеждой. — Может быть, надо просто подождать, пока бароны завершат начатое дело? Реально ли это, Черный Шип?

— Хартия вполне вероятна, — осторожно ответил он. — Уже совсем скоро наступит момент решающей схватки. К концу лета, в крайнем случае к осени, новые законы вступят в силу.

Эмилин вздохнула с облегчением и, подтянув колени к груди, устроилась поудобнее.

— Значит, мы сможем вернуться к себе в Эшборн к осени или к зиме.

Но Черный Шип движением руки остановил ее:

— Потише, миледи. Король Джон непредсказуем. Даже если он подпишет хартию, то может потом и не сдержать своего слова!

— Но ему же придется подчиниться своему собственному решению! И приказ, касающийся моей семьи, окажется аннулированным: Гай станет свободным, дети вернутся ко мне, а моя помолвка с Уайтхоуком будет расторгнута. — Полная надежд, девушка светло улыбнулась.

Черный Шип вздохнул.

— Возможно, что компенсации и будут произведены, — медленно, задумчиво произнес он. — Но почему-то я в это не верю. Не забывайте, что в этом деле замешан и Уайтхоук. Он фаворит короля и, разумеется, не поддерживает, да и не может поддерживать баронов. А, кроме того, Уайтхоук всегда добивается своего — ему наплевать на законы. — Рыцарь наклонился к девушке: — Даже если вы заточите себя в монастырь, он найдет вас и заставит выйти замуж.

Эмилин невольно нахмурилась.

— Неужели даже если я уйду под защиту своего дядюшки и церкви, Уайтхоук сможет на мне жениться?

— Он сможет провозгласить свое право на это. Черный Шип наклонился еще ниже; Эмилин никогда еще не доводилось видеть такие густые и черные ресницы, такие зеленые глаза.

— Но должен же быть какой-то путь исправить все это.

Он долго молча смотрел на нее, потом наконец произнес:

— Есть только один путь.

Эмилин сидела, уютно свернувшись на солнышке, как сквозь сон, слушая шум водопада, плеск воды в пруду, щебетанье птиц.

— Скажите же, какой, — попросила она.

— Если вы выйдете замуж за другого прежде, чем Уайтхоук сможет вас найти, он тогда уже не будет иметь никакой власти. — Голос мужчины казался глубоким и гулким, четко слышный на фоне водопада.

— Неужели подобный брак будет иметь силу? — сердце Эмилин тяжело билось.

Черный Шип отвернулся, но не смог скрыть глубокого румянца:

— Для церкви брачный обет значительно серьезнее, чем помолвка. — Он снова взглянул на Эмилин, и глаза его напоминали грозовое облако — их переполняли чувства.

Девушка выдержала этот взгляд, но каждый удар сердца был для нее подобен удару молота. Так значит, этот красавец-рыцарь готов жениться на ней и этим расторгнуть помолвку с ненавистным Уайтхоуком! Слова эти, так и не сказанные, повисли в воздухе.

Эмилин опустила глаза и посмотрела на воду — ей самой казалось неудобным, что она ждет от него предложения. Его отказ в тот памятный вечер до сих пор обжигал ее самолюбие, и вся ситуация казалась унизительной и безнадежной. Неожиданно для себя самой девушка вспылила.

— Не говорите больше об этих нереальных условиях! — со слезами в голосе почти закричала она. — Неужели вы считаете, что у меня есть подходящий для этого человек? Где тот, кто несколько лет назад просил у отца моей руки? Этого не знаю ни я, ни вы. — Девушка вскочила на ноги — все напряжение последних недель наконец-то нашло выход. — У меня нет другого пути, как отправиться вслед за сестрой в монастырь! Так пусть случится то, что должно случиться! — Она подхватила сумку и побежала по тропинке.