Чтение онлайн

– Вот именно!
– подхватил Юрий Александрович.
– Но не исключено и другое. Тот самый неизвестный, что вел машину, вышел до злополучного поворота над обрывом. А за руль сел сам Зубцов.

– Вот вам еще одна версия, - сказала Инга Казимировна.
– Неизвестный доезжает до поворота, останавливается, отпустив тормоза, выходит из машины, захлопывает дверцу, и "Жугуленок" катится вниз, помните, там приличный уклон. И сваливается в обрыв...

– Можно выскочить из машины и тогда, когда она едет на маленькой скорости, - уточнил старший лейтенант.

– Или еще одна возможность: когда машина падала в обрыв, тот, кто сидел за рулем, выпал или выскочил. А к нам не пришел, потому что боится...

– Верно, но это дела не меняет. Главное, нам надо точно знать: в момент, когда машина падала в обрыв, ее вел Зубцов или она была неуправляема? Тогда прояснится, с чем мы имеем дело - с несчастным случаем или преднамеренным убийством.

Коршунов развел руками:

– А как это узнать?

Он вдруг застыл, забыв опустить руки и уставившись каким-то отрешенным взглядом в окно. По выражению Гранской, "сделал стойку".

– Осенило?
– спросила она, подождав некоторое время.

– Постойте, постойте, Инга Казимировна, - улыбнулся старший лейтенант.
– Помните одежду Зубцова?

– В гараже?

– Да. Сверток, который дали его матери из морга?

– Помню, конечно...

– Мы никак не можем это использовать?
– взволнованно спросил инспектор ОБХСС.

Инге Казимировне передалось его возбуждение:

– Что вы имеете в виду?

– Когда какой-то предмет ударяется о другой, на поверхности этого предмета...
– начал объяснять Юрий Александрович.

Но Гранская его уже отлично поняла.

– Остаются частицы, - закончила она.
– А в данном случае микрочастицы... Ну что ж, Юрий Александрович, это идея. И неплохая. Кстати, я подумала, что помимо химиков и медики могут внести свой вклад...

...Через час, заехав за Хлюстовой, они были в Госавтоинспекции.

Подойдя к разбитой машине Зубцова, Инга Казимировна обратилась к судмедэксперту:

– Мария Алексеевна, вот какую задачу хочу поставить перед вами. Можете ли вы по характеру повреждений на теле человека узнать, где он находился в момент аварии - за рулем или рядом с шофером?

– Я вас поняла, - кивнула Хлюстова.
– Конечно, повреждения будут разные. Если человек сидит за баранкой, обычно прежде всего страдает грудная клетка. Самая характерная травма! У пассажиров совсем другие ранения...

...Гранская вынесла постановление об эксгумации и повторном исследовании трупа.

Назначила она и химическую экспертизу. У матери погибшего была изъята одежда, в которой находился сын в момент аварии.

Химики должны были дать ответ: какие микрочастицы въелись в замшевую куртку? С баранки рулевого управления или с панели перед правым передним сиденьем?

* * *

Измайлову позвонил Авдеев. Из Рдянска.

– Хочу завтра подъехать к вам в Зорянск, - сказал он после обмена приветствиями.
– Узнай, пожалуйста, может нас принять Железнов?

Егор Исаевич Железнов был первым секретарем горкома партии.

– Хорошо, Владимир Харитонович. А по какому вопросу?

– Ермакова Геннадия Сергеевича знаете? Из Лосиноглебска?

– А как же! Соседи...

– Намечаем его к вам заместителем. Надеюсь, ты не против?

Ермаков работал помощником прокурора Лосиноглебского района. Ему было лет тридцать с небольшим. С виду - энергичный. Вот и все, что Захар Петрович знал о нем.

Измайлов позвонил Железнову. Тот согласился с ними встретиться в любое время. Что Захар Петрович и сообщил по телефону старшему помощнику облпрокурора.

Авдеев приехал на следующий день утренним поездом. И они сразу отправились к Железнову - первому секретарю горкома партии.

Выслушав соображения руководства областной прокуратуры по поводу кандидатуры Ермакова, первый секретарь спросил Владимира Харитоновича:

– А что, из наших некого выдвинуть?

– Захар Петрович не вырастил, - полушутливо ответил Авдеев.

Возражений со стороны Железнова не последовало.

В прокуратуру Измайлов и Авдеев пошли пешком - десять минут ходу. Захар Петрович все ждал, что Владимир Харитонович заговорит о его, измайловском, деле, но помпрокурора области этот вопрос почему-то обходил.

– Ну что там с Белоусами?
– не выдержал Измайлов.

– Неважно, - сказал Авдеев.

И рассказал, что супруг Марины подал на развод.

– Когда суд?
– спросил Захар Петрович.

Вместо ответа кадровик развел руками. Уже подходя к зданию прокуратуры, Авдеев поинтересовался:

– Кстати, ты не встречался с Мариной Антоновной после скандала?

– Зачем?
– удивился Захар Петрович.

Видя, что Измайлов его не понял, Владимир Харитонович сказал:

– Понимаешь, никак не могу с ней поговорить. Уехала к дочери и до сих пор не вернулась...

Авдеев хотел разъяснить что-то, но, видимо, передумал. Больше об этом не было сказано ни слова.

Вопреки обычаю Владимир Харитонович уехал в тот же день. Когда Измайлов пришел домой с работы, жена встретила его вопросом: где Авдеев? Зная, что в командировке в Зорянске тот непременно вечером обедает у них, она сбегала на рынок, купила кролика, до которого Владимир Харитонович был большой охотник.

Захар Петрович стал уверять, что Авдеев хотел бы уехать завтра, но не мог - срочные дела в Рдянске. Передавал Галине привет.

Все это Измайлов, естественно, выдумал. И от этой, пусть маленькой, но лжи, ему весь вечер было не по себе. И вообще приезд помощника облпрокурора, а главное, известие о том, какой шаг предпринял Белоус, всколыхнули гнетущую волну в его душе. Захар Петрович еле дождался, когда домашние лягут спать, и засел на кухне над своими скульптурами - это занятие обычно снимало нервное напряжение, заставляло забыть о всех треволнениях.