Чтение онлайн

Наши воины злились. Постоянно ожидание удара из-за спины, внезапной атаки, проникновения чужого в лагерь натягивало тетивой нервы даже самых спокойных и закаленных вояк.

Я понимал, что нужно что-то предпринять. Но что?

Задумавшись, я не заметил, как подлетел к своему замку. Зависнув в воздухе, я залюбовался мощными контурами, высокими стенами и многочисленными башенками. Замок возвышался на одной из самых высоких гор долины, сплошь покрытой сочной травой. Небо еще не начало светлеть, но роса уже покрыла травяной ковер и мягко мерцала, ловя отблески луны. Я любил этот замок, доставшийся мне, от предыдущего короля. До меня его почему-то не особо жаловали. Правящие главы, в основном, использовали замок лишь для официальных встреч и мероприятий. Я же, находясь в его стенах, чувствовал покой и умиротворение. Этот замок был настоящим домом. Тем местом, куда я всегда стремился…

Опустившись на выступ карниза, находившегося под одной из верхних башен, я перекинулся из летучей мыши в свою настоящую ипостась, и с удовольствием, вздохнул полной грудью. Закрыв глаза, я собирался с силами и концентрировался на главной задаче: «Что делать с эльфами»? На карнизе всегда спокойно думалось и главное, плодотворно. Сколько раз, прячась от своего Совета, порой весьма нудного и дотошного, я наслаждался здесь покоем и уединением. Непроизвольно на моих губах заиграла улыбка. Я с удивлением попытался вспомнить, когда в последний раз улыбался. Память так и не удосужилась ответить. В мыслях всплывало только задорное девичье лицо с невероятно зелеными глазами…

Шатер Анук'сих'хэля располагался в самом центре эльфийского лагеря. Дорога к нему заняла практически целый день. Хорошо вышколенные воины, передвигаясь бесшумно, как и вампиры, постоянно пребывали в движении: кто с каким-то поручением, кто с докладом — и постоянно меня задерживали. Десятки раз, уже не надеясь добраться до своей цели, я замирал, отводил глаза эльфам своей магией, перекидывался и прятался за многочисленными небольшими шатрами, телегами, подолгу выжидал в кронах деревьев, хвала богам, сейчас густо покрытых листвой. На все это я терял драгоценное время. Ради сумасшедшего решения, посетившего меня ночью, я стискивал зубы и шел вперед. Как обычно, когда не было другого выхода, кроме самого отчаянного, я успокаивался и полностью отдавался намеченной цели. Сейчас ничего другого не оставалось. Я не мог дальше подвергать долину осаде эльфов. Я не мог больше ждать. Время играло против всего Хортборга. Отчет уже пошел на дни…

К концу дня я, наконец, добрался до цели. Шатер владыки Заповедного леса значительно превосходил в размерах другие шатры в лагере. Золотистая ткань, из которой состоял шатер, с виду легкая, представляла собой отличную защиту — по крайней мере, изолировала от любого шума и оставалась абсолютно непроницаемой для любопытных глаз. Сегодня у меня неоднократно появлялась возможность убедиться в этом.

Возле шатра находилась охрана — шесть личных стражей повелителя. Это можно было понять по форме, в которую они были одеты — темно-зеленая, с белыми разводами и огромным гербом, в виде внушительногоо дуба-исполина на груди. Обычные воины же носили одежду всех цветов зеленого, но без белых элементов, да и герб был нашит на плече, уступая размером гербам личной стражи.

От устранения стражей силой сразу пришлось отказаться. По закону подлости, один точно бы успел поднять тревогу. Значит, оставалась магия. Уже в который раз, подправив заклинание на отвод глаз, я, надкусив себе запястье, сцедил несколько капель крови в ладонь. Прошептав слова волшбы, осторожно высунулся из своего укрытия и легонько сдул в сторону стражи кровь с ладони. Ментальный приказ о повиновении занял меньше минуты. «Теперь дороги назад точно нет», — быстро пронеслось в голове. Высоко подняв голову и взглядом удерживая личную стражу владыки, я приблизился к шатру вплотную. Стража расступилась, и я вошел вовнутрь. Теперь все зависело от моего умения убеждать. У меня было ровно две минуты до того, как стража придет в себя и… что будет «потом» в случае не удачи обдумывать не хотелось. Я посмотрел вглубь шатра и встретился взглядом с Анук'сих'хэлем.

Серые глаза повелителя эльфов потемнели. Злость и удивление читались на мужественном лице. Не говоря ни слова и не отрывая от меня взгляда, Анук'сих'хэль плавно поднялся и, сложив руки на груди, сухо поинтересовался:

— Оружие или магия? — я не мог не восхититься выдержкой этого эльфа.

— Слово… Я пришел поговорить, — ни один мускул не дрогнул на лице повелителя, но его тон не оставлял сомнения в том, что к разговорам он точно не расположен:

— Мне не о чем с тобой разговаривать. Даю минуту на размышление, — не весело улыбнувшись, я настаивал:

— Все же я использую это время по-своему. Я пришел просить тебя дать мне время, — хриплый смех эльфа полоснул по ушам.

— Великий король, ночной кошмар Хортборга оказался всего лишь жалким трусом!

— Не спеши, Анук'сих'хэль, в своих выводах. Ты успеешь еще убедиться в обратном. Даю тебе слово, — и в который уже раз за день, вскрыв вену на руке так, чтобы кровь капала на землю, я продолжал: — явиться к тебе в назначенное тобой время. Один, без своего войска, чтобы отдать долг. Ты знаешь, чего стоит клятва вампира на крови, ты можешь быть спокоен. — Он знал. Хитрый блеск глаз служил тому подтверждением. Наклонив голову набок, повелитель медленно, почти по слогам, спросил:

— Какова же цена твоего долга?

— Моя жизнь, — повисшую тишину в шатре нарушил шорох позади меня. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять — это стража. Мы с эльфом продолжали смотреть друг другу в глаза. Наконец, повелитель спокойно произнес:

— Пожалуй, я поговорю с тобой. Оставьте нас. — Когда стража удалилась, Анук'сих'хэль опустился в свое кресло и, совсем не по-эльфийски закрыв лицо руками, обреченно прошептал:

— Нет, ты не трус. Но ты сумасшедший! Моя месть лишена смысла. Что возьмешь с умалишенного? Ты ничего не поймешь. Ни-че-го…

— Спешу успокоить тебя, Анук'сих'хэль, я абсолютно здоров, но открою тебе свой маленький секрет: иногда мне бы очень хотелось быть сумасшедшим. Было бы намного проще. — С согласием эльфа я окончательно успокоился, ко мне даже вернулась способность язвить. Могу сказать со всей уверенностью, заносило меня «будь здоров». Хотя учитывая события последнего полугода, удивляться, было не чему.

— Тогда, будь добр, объясни причину своего поступка. Твоя армия превосходит мою в численности во много раз, к тому же на твоей стороне Гиндариэлл. Зачем тебе просить о времени, когда, будем уж откровенны, еще два-три месяца — и мы бы вынуждены были отступить. Уже сейчас мы несем существенные потери. А тут, являешься ты, один, и просишь время, чтобы впоследствии попросту отдаться мне в руки. Это нелогично! Это глупо! Если бы ты сказал, что явишься ко мне со своим войском, я бы понял. Трус чего-то не доглядел, просчитался и теперь вымаливает о времени. Но нет! Ты говоришь, что будешь один… И ты безропотно примешь смерть от моей руки. Или, может, ты не до конца знаешь правила подобной клятвы?

— Анук'сих'хэль, я давно уже не ребенок и все прекрасно осознаю. — Эльф стремительно поднялся и начал с невероятной скоростью расхаживать по шатру, тем самым, выдавая охватившее его волнение. Он понимал, что все не так просто, и это ему очень не нравилось. Боясь, что добыча как-нибудь сможет улизнуть из его жаждущих мести рук и обойти клятву, он в который раз спросил:

— Зачем тебе это?

— Ты говорил о нескольких месяцах, после которых вы были бы обязаны смириться с поражением, в этом я с тобой полностью согласен, при все моем уважении к тебе и твоему народу… Но, Анук'сих'хэль, у нас нет этих месяцев! — все еще не до конца понимая, что я говорю, повелитель недоверчиво смотрел на меня, щуря глаза. Выдержав его взгляд, я разъяснил: