Шрифт:
– Сотри с лица эту ухмылку, Клинок.
– М?
– я отвлекся от размышлений и вернулся в грешный мир - Что ты говоришь, Истан?
– Говорю, что... а, отвлекайся хоть иногда от самого себя. Вокруг посмотри.
Я посмотрел. Сокурсники срочно пересели на два ряда подальше от меня. На Истана, "рискнувшего" ко мне подойти смотрели как на героя.
– Опять...
– вздохнул я - Им что, бояться больше нечего? Курение причиняет больше вреда чем я.
– Нда?
– Истан дипломатично указал глазами на стену - М-м-м... уверен, даже после того как ее отремонтируют, народ еще не скоро забудет, кто ее пробил голой рукой.
– А то что мне потом половину костей в руке заменили металлическими, это никого не колышет?
– Для остальных это означает что ты еще более опасен, поскольку рука твоя останется целой.
Я тяжело вздохнул.
– Как у тебя с Натой?
– сменил тему Истан
– Ты мне только что отлично объяснил, почему она меня избегает, - еще один вздох, даже тяжелее предыдущего - Спасибо тебе, дружище. Сам бы я не догадался до такого.
– У тебя вообще какие-то рыцарски-идиотические представления о жизни. Конечно, ты бросился ее защищать, но выбранный тобой способ...
– Я думал, что это все всерьез!
– рявкнул я - Сколько раз уже можно об этом говорить! Думаешь я стал бы нападать, если бы меня предупредили что это шоу?
– Конечно стал бы. Бесстрашно напал бы, а потом оправдывался, что ничего не знал, - староста группы, Ледая, тоже подошла - И все это выглядело бы на редкость героическим.
– И бесстрашно сломал себе все пальцы в правой руке. Для пущей героичности.
– Не надо делать такое мрачное лицо, Кли!
– она улыбнулась - Я просто шучу.
– Хорошие у меня друзья со школы остались. Никогда не упустят шанса плюнуть в душу, - я отвернулся к окну
Инцидент, о котором мы сейчас говорили произошел еще когда на улицах таял снег. Тогда после серии терактов все стояли на ушах, повысили количество охраны, отменяли выступления, читали правила поведения...
В тот день у меня было отвратное настроение. Из-за погоды и того, что после турнира пришлось валяться в койке. За неделю я успел вернуться к "раннему" мировоззрению. Когда я шел учиться боевым искусствам, я думал что это поможет укрепить не только тело, но и душу. Нет сомнений, я достиг большого успеха. До начала тренировок я не боялся смерти, но боялся боли. После... мне можно было вручать медаль "За хладнокровие". Это присказка - сказка в том, что когда в кабинет ворвались два мужика в камуфляже и с автоматами в руках, мне было глубоко все равно, жить, умирать... поэтому я остался спокоен в той ситуации. Но когда один из них направил дуло на Нату...
Четвертый ряд, центр. Прыжок с парты, приземляюсь ногой на плечо террориста, пока тот падает, прыгаю на второго. Оказалось, что он кое-что умеет. Уклонился. Короткий обмен ударами, брешь в его защите... удар ногой - и он прижат к стене. К тому времени как это случилось, я уже был полупогружен в боевой транс. Самое отвратительное состояние в драке - когда организм перестраивается в этот режим голова не работает, все на инстинктах и рефлексах. А у меня тогда в голове колотилась только одна мысль - убить врага и спасти Нату.
От того удара в последний момент мужик уклонился. Вывихнул руку, падая, но тем самым спасся. Короче, стену я пробил насквозь. Несмотря на все обучение ни одного целого пальца не осталось, повреждения были такими, что ими заинтересовался заграничный хирург. Он решил что это вызов его способностям и принял его. Победил - в моей правой руке теперь вместо костей какой-то металлический сплав. Мышцы и нервы крепятся к нему как к обычной кости... хирург тот явно гений. И денег с меня за операцию не взял, когда узнал в чем причина была. Сказал лишь туманное "таков путь" напоследок.
Оказалось только, что все прошедшее было телевизионным шоу, согласованным с руководителями университета. Ректор дал добро (после взятки, наверное) на "учебное нападение террористов". Они и "напали". Второго такого идиота как я не нашлось. Мне потом много чего сказали хорошего. И об эгоизме (не думал о других, нападая на террористов), и за тяжелый перелом ключицы у актера... в конце-концов я плюнул в рожу проректора на собранной по этому поводу комиссии и сказал, что не собираюсь выслушивать трусливую речь человека, который под дулом пистолета стал бы других жрать, лишь бы самому остаться в живых. Закончил я свою не слишком приличную тираду утверждением, что если университетом управляют люди вроде него, грош цена и университету, и всем кто эти жалкие идеи разделяет.
Спасло меня от исключения лишь то, что на эту комиссию затесалась парочка журналистов. Они напечатали мою пламенную речь в газете под пафосным заголовком... причем даже не стали утруждаться цензурой.
Теперь меня не исключат, поскольку всем ясно, какая из-за этого поднимется буча. Так что я успею доучиться, а потом... спецназовцы уже сделали предложение пройти обучение и - к ним. Как же они были удивлены, увидев мой военный билет. А еще больше - увидев причину такового.
– Да сотри же с лица эту ухмылку!
– взмолился Истан - Даже мне на тебя смотреть страшно. А остальным тем более. Ты в курсе, что точно такая же была перед твоим прыжком?
– Прости, я всегда так улыбаюсь, как задумаюсь.
– Знаю... сколько мы уже вместе учимся. Но тебе же самому не нравится что тебя теперь все боятся. Приложи усилия, чтобы исправить это.
О, да, усилие... вторым бойцом оказался мой тренер. Когда я узнал - я был шокирован. Казалось, до его уровня мне еще расти и расти... на следующий день после операции у меня на тумбочке уже стоял диплом с отличием лучшей школы единоборств в городе. Тренер даже поблагодарил - рекламу я школе сделал невероятную. Потом признался, что хоть мои навыки и необходимо оттачивать, он за это не возьмется. Едва не погибнув от моей руки, тренер решил больше не подвергать своих детей опасности остаться сиротами.
Вот так вот... до этого случая на меня не обращали внимания, после - начали избегать.
В аудиторию вошел преподаватель, и началась лекция.
Это было последним занятием на сегодня. Я подошел к Истану и Ледае.
– Ну, я пошел. Пока!
– Погоди, - Ледая тронула меня за плечо - Не торопись. Ты ведь сейчас в магазин?
– Да, нужно затариться продуктами, а то дома уже жрать совсем нечего.
– А твоя сестра?
– Она весь день на работе, да и это было бы слишком, если бы я, и так живя у нее на шее, требовал от нее убираться и готовить.