Чтение онлайн

И даже если бы эти препятствия удалось преодолеть, процесс над двумя новыми обвиняемыми по делу о нападении и изнасиловании Талии Мэсси, обвиняемыми, которые дважды покидали тюрьму Оаху, чтобы совершить насилие и другие преступления, почти неизбежно вызвал бы бурю негодования и насмешек, что едва ли могло себе позволить местное правительство.

— Разумеется, — сказал Дэрроу, — оба этих человека заслужили пожизненное заключение... так что, в некотором смысле, правосудие уже свершилось.

Губы Келли зашевелились, словно он выругался, но до нас не донеслось ни слова.

— Вы можете заставить их заговорить, — сказал я, — только предложив им неприкосновенность и сокращение срока.

— Пообедать отпустить их на поруки,— с горечью сказал Келли, качая головой, — за признание в самом нашумевшем преступлении в истории территории? Это же скандал.

— Нет, — сказал Дэрроу, подняв указательный палец. — Скандалом будет затевать полное расследование и процесс. От этого никто не выиграет. Мои клиенты будут опозорены, Талия Мэсси может с таким же успехом повесить себе на шею табличку «прелюбодейка», а Гавайям будет почти наверняка гарантирована потеря самоуправления и передача власти в руки расистов, подобный адмиралу Стерлингу.

Келли сжал голову руками.

— Боже Всемогущий. — Он поднял глаза, лицо у него сильно побледнело. — Сегодня вечером вы встречаетесь с губернатором?

— Да.

— Что ему известно?

Дэрроу поднял брови, вернул их на место.

— Насколько я знаю, о Лаймане и Каикапу — ничего. Есть ли необходимость доводить до сведения губернатора Джадда эту информацию, решать вам и полицейскому управлению. — Он тщательно пожал плечами. — Хотя, знаете... Я предполагаю, что к настоящему моменту губернатор уже хорошо понимает, что, если он не освободит моих клиентов, его запомнят как губернатора, который, не посчитавшись с конгрессом Соединенных Штатов, принес на Гавайи военное положение и финансовый крах местным предпринимателям, поссорившись с военно-морскими силами Соединенных Штатов.

Келли фыркнул.

— Вы бы предпочли, чтобы его запомнили как губернатора, который игнорировал закон и порядок и в качестве третейского судьи освободил четырех человек, убивших невиновного.

Усталость волной пробежала по лицу Дэрроу, потом он несколько раз медленно моргнул, и улыбка вернулась на его губы со скоростью, с которой образуется ледник.

— Я предпочитаю оставить эти испытания позади. Двое из трех человек, напавших на Талию Мэсси, находятся в тюрьме, имея пожизненное заключение. Возможный неопознанный третий участник исчез в неизвестном направлении. Компания невиновных ребят Ала-Моана пережила уменьшение своего числа на одного человека, их жизни перевернуты с ног на голову. Мои клиенты несколько месяцев провели под стражей, лишившись достоинства, невмешательства в свою жизнь и, черт возьми, достаточно пострадали. И столько же, позволю себе сказать, эти дивные острова. — Он стукнул кулаком по подлокотнику, и озабоченность превратила его лицо в сморщенную маску. — Хватит, сэр! Я говорю, хватит.

Келли проглотил комок в горле, кивнул и, испустив еще один вздох, спросил:

— Что конкретно вы предлагаете?

— Джордж, — обратился Дэрроу к Лейзеру, — не покажете ли мистеру Келли документ, который вы подготовили?

Лейзер наклонился и достал из стоявшего у ног портфеля бумаги. Вручил документ Келли, которые его прочел.

— Вы не просите у губернатора о помиловании, — сказал Келли. Он посмотрел на Дэрроу. — Вы просите его смягчить наказание...

Дэрроу не спеша кивнул.

— Помилование может быть рассмотрено как противоречащее решению жюри присяжных... а смягчение наказания — это прекрасный способ для территории Гавайи сохранить лицо. В конце концов, уголовное преступление раскрыто, официально делу был дан ход. Тюремное заключение в данном случае не послужит делу перевоспитания... Разве кто-нибудь верит, что Томми Мэсси и Грейс Фортескью опасны для общества? И потом, присяжные рекомендовали снисхождение.

У Келли, похоже, уже не было сил сражаться. Он лишь почти смущенно произнес:

— Но приговор еще не вынесен...

— Мы ожидаем его завтра.

Прокурор изумился.

— Но он должен быть вынесен не раньше пятницы...

Дэрроу дернул головой, поднял бровь.

— Если мы поторопимся, то избежим излишнего внимания прессы.

Келли показал на документ, при этом лицо у него дернулось.

— Смягчить наказание в чем? Уменьшить срок?

Дэрроу пожал плечами.

— Все что угодно. Если им будет позволено покинуть Гонолулу.

— Вы знаете, что я должен выступить обвинителем на повтором процессе по делу ребят Ала-Моана. У меня нет никакого желания, особенно учитывая, что я знаю о Лаймане и Каикапу.

Улыбка Дэрроу сделалась озорной.

— Вы не сможете выдвинуть обвинение при отсутствии иска.

Наклонившись вперед так сильно, что, казалось, сейчас он упадет с софы, Келли спросил:

— Значит, вы посоветуете Талии покинуть острова?

Дэрроу взглянул на свои карманные часы.

— Да. Между прочим, я ожидаю ее прихода с минуты на минуту... Вы желаете остаться, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение?

Выдавив улыбку, Келли поднялся.

— Думаю, я пренебрегу этим сомнительным удовольствием, господа... Не вставайте, я найду дорогу. — Он подошел к Дэрроу и протянул ему руку, мужчины обменялись рукопожатием, а Келли сказал: — Я не стану вам мешать, можете рассчитывать на мое содействие... если только вы убедите Талию Мэсси как можно скорее покинуть остров.

Дэрроу серьезно кивнул и сделал жест рукой. — Как вы понимаете, я сделаю официальное заявление, идущее вразрез с нашей личной договоренностью. Я буду негодовать по поводу того, что моих клиентов не помиловали, чего они заслуживают по праву... и тому подобная чепуха.

Келли усмехнулся.

— Что ж, можете ожидать, что я буду трубить, как осел, по поводу суда над парнями Ала-Моана... Естественно, кое-кто посчитает, что, уже осудив убийц Джозефа Кахахаваи, я должен успокоиться. И знаете, что я могу сделать? Я могу заявить в печати, что обвинителем по этому делу может стать человек, который столь успешно защищал обиженную семью — Кларенс Дэрроу.

На губах Дэрроу заиграла улыбка.

— Вы этого не сделаете...

Келли уже был у дверей.

— Меня может охватить непроизвольный порыв.

И он удалился.

Дэрроу ухмыльнулся.

— Мне нравится этот ирландец. Дьявол, а не прокурор.

Лейзер сложил на груди руки и откинулся на софе.

— Не очень-то он рад, но, по-моему, сотрудничать станет.

Дэрроу принялся сворачивать сигарету.

— Он человек слова. Он окажет содействие. А потом, не думаю, что кто-то из нас рад. — Он поднял глаза. — Нат, ты не считаешь, что тебе оказали недостаточно почестей за поимку человека, который изнасиловал Талию Мэсси?