Проклятие рода Гамбрелли

— Признаюсь, я пригласил тебя сегодня в гости не просто так, — загадочным тоном произнес Стивен Фоксвуд.

Двое мужчин сидели перед ужином на террасе, наслаждаясь теплом летнего вечера и бокалом хорошего сухого вина.

— Так я и думал, — улыбнулся Вольф, хлопнув друга по плечу. — Иначе с какой такой стати ты бы стал выдирать меня, как репку, из моей привычной жизни и заманивать к себе в загородный дом на уик-энд! Не ради же свежего воздуха! Ну, давай выкладывай, что случилось!

— Дело в том... — начал Стивен, но осекся. Сзади них скрипнула калитка. — Прости, кажется, Энджел идет. Позже поговорим. Пойдем, я познакомлю тебя со своей... — хозяин дома замолчал на секунду, но тут же быстро исправился: — ...с Анджеликой Харпер.

Вот оно что! Кто бы мог подумать! Мужчины дружили уже много лет, но раньше никаких сердечных тайн у них друг от друга не было. Похоже, на этот раз дело зашло слишком далеко. Вольф искренне полагал, что Стивен решил пригласить его, чтобы устроить мальчишник и обмыть успешную сделку, которую они недавно заключили. Друг ни разу даже не намекнул, что хочет поговорить о чем-то личном. И ни словом не обмолвился о том, что его нынешняя любовница — как ее, Энджел? — тоже будет присутствовать!

Жена Стивена, Грейс, с которой он прожил — почти тридцать лет, умерла год назад. У них был не очень счастливый брак — уж слишком разные характеры, вот частенько и ссорились, — но они все равно любили друг друга. Конечно, Стивен заводил романы на стороне, но он был достаточно умен и ловок, чтобы его жена никогда ничего не заподозрила. Вольф знал про интрижки друга, знал имена его пассий, особенности их характера и даже привычки поведения в постели. Однако никогда с любовницами Стивена не сталкивался. Зачем? Ему нравилась Грейс, и встречаться с ее соперницами не хотелось.

Теперь, когда Грейс умерла, Стивен, очевидно, решил больше не скрывать от лучшего друга своих любовниц.

Устроившись на диване в гостиной, Вольф с любопытством наблюдал за тем, как в комнату вошла девушка и, подойдя к Стивену, обменялась с ним теплыми поцелуями.

На вид Анджелике Харпер было чуть больше двадцати, а значит, она по крайней мере лет на тридцать моложе Стивена. Неужели у них действительно серьезные отношения?

Сердце Вольфа слегка кольнула зависть, ему никогда еще не приходилось видеть подобную красавицу, а ведь в свои тридцать шесть лет он, пользуясь репутацией одного из самых завидных холостяков в Европе, имел немало любовных побед, давно уж со счету сбился!

Анджелика Харпер — высокая, стройная, с длинными черными волосами, сверкающими серыми глазами и необычайно изящными чертами лица —просто излучала чувственность, о которой Вольф знал не понаслышке.

Он настолько увлекся созерцанием вошедшей девушки, что даже забыл обо всех нормах приличия.

Стивен с удивлением уставился на него.

— Эй, Вольф, ты чего там замер? Иди и поздоровайся с Энджел.

— Анджелика. — Девушка протянула Вольфу руку. — Только Стивену я разрешаю называть меня Энджел.

Вольф вскочил, будто его застигли на месте преступления, быстро подошел к гостье и пожал ее руку, с удивлением отметив странное покалывание в пальцах, возникшее от прикосновения к нежной коже девушки.

— Очень приятно познакомиться с, вами, Анджелика, — кивнул он.

О боже, что это с ним происходит? Он, кажется, чувствует едва ли не смущение в присутствии этой потрясающей брюнетки. Давненько ему не приходилось робеть перед женщинами. Если бы ему еще сегодня утром сказали, что он способен на такие подростковые эмоции, он бы открыто рассмеялся в лицо говорящему. Однако себя не обманешь! И затрудненное дыхание, и потные ладони, и путаница в голове... все симптомы налицо!

М-да, вечер пошел по совсем другому сценарию, нежели предполагал Вольф.

Загородное поместье Стивена находилось в тридцати милях от Лондона. Красивый зеленый пригород, очень ухоженный и тихий, лучшее место для отдыха и представить трудно. Вольф приехал сюда расслабиться и отпраздновать удачную сделку, которую они заключили на пару со Стивеном: купили землю во Флорида-Кейс с намерением застроить ее дорогими коттеджами и, главное, сделать здесь одно из лучших в Европе полей для гольфа. Проект обещал Вольфу и Стивену огромные прибыли.

Все мысли Вольфа были заняты предстоящими работами по благоустройству территории, но вместо обсуждения планов строительства, похоже, придется вести светские беседы с юной и, надо признать, прекрасной любовницей гостеприимного хозяина. Будь девушка свободна, он наверняка не пожалел бы о подобной замене, но чувствовать себя третьим лишним — удовольствие не из приятных!

Тем более что от одного лишь взгляда на эту красотку у него начинала неприлично топорщиться ткань на брюках. Надо поскорее сесть и положить ногу на ногу, а иначе что подумают о нем Стивен и его любовница! Влезать в их отношения он не собирается!

Какой бы придумать предлог, чтобы поскорее отсюда убраться!

— Это Вольф, граф Гамбрелли, — широко улыбнулся Стивен, явно не замечая состояния друга и не догадываясь о мыслях, лихорадочно крутившихся у того в голове.

Вольф невольно взглянул на Стивена с точки зрения мужской привлекательности. Ох уж эти инстинкты! Стоит только появиться красотке, и мужская дружба летит ко всем чертям, сразу начинается выяснение, кто сильнее, сексуальнее и удачливее. В этом отношении Стивен — серьезный соперник, несмотря на свои пятьдесят восемь лет, он находится в прекрасной физической форме. И темные волосы поседели только на висках.

— Приятно с вами познакомиться, граф Гамбрелли. — Анджелика кивнула. А вскоре ее глаза раскрылись от удивления. Вольф не выпустил ее руку сразу после приветствия, а задержал в своей ладони значительно дольше, нежели требовали правила хорошего тона.

Девушка, разумеется, слышала о графе Карло Гамбрелли. Итальянский донжуан, о котором обожали писать в газетах: в колонках светской хроники и на финансовых страницах. Успех графа Гамбрелли в бизнесе мог сравниться разве только с успехом у женщин, за что он и получил прозвище Вольф, по сути дела ставшее его новым именем. О да, он даже внешне похож на волка: поджарый, сильный, с вкрадчивыми упругими движениями и очень... опасный. И уже никто, пожалуй, и не помнил настоящего имени графа Гамбрелли.