Чтение онлайн

Кестрель услышала, как Арин резко вдохнул. Он тоже понял, на что намекал Айрекс. Кестрель разозлилась. Почему она так внимательно прислушивается к каждому звуку за спиной? Ее бесило, что уязвимость Арина так легко сделала уязвимой ее саму. И еще раздражала торжествующая ухмылка Айрекса.

— Да. — Кестрель решила вывернуть его слова наизнанку. — И пусть судьба решит, кто прав.

Эта фраза означала вызов на дуэль. Кестрель сделала шаг назад, вынула кинжал из ножен и выставила его вперед, чуть наклонив, будто проводя черту между собой и Айрексом.

— Кестрель, — опешил тот. — Я вовсе не это имел в виду, когда предлагал решить вопрос один на один.

— Мне кажется, так будет намного лучше.

— Значит, вызов. — Айрекс недовольно щелкнул языком. — Предлагаю вам забрать свои слова назад, пока не поздно. Сделаем исключение.

— Не могу.

Услышав ее ответ, Айрекс тоже достал кинжал и повторил традиционный жест. Они замерли друг напротив друга, потом убрали клинки в ножны.

— Я даже позволю вам выбрать оружие, — усмехнулся Айрекс.

— «Иглы». Назовите время и место.

— Мое поместье. Завтра, за два часа до заката. Так у меня будет время подготовить откуп за вашу смерть.

Его слова привели Кестрель в замешательство. Но она все равно кивнула и наконец повернулась к Арину. Тот уже не вырывался и выглядел так, будто его сейчас стошнит. Теперь сенаторы скорее не давали ему упасть.

— Можете отпустить, — сказала им Кестрель и, когда они послушались, приказала Арину следовать за ней.

Когда дверь библиотеки закрылась, Арин начал:

— Кестрель…

— Молчать. Ни слова, пока не дойдем до кареты.

Они быстро пошли по коридорам дома, где когда-то жил Арин. Кестрель искоса посмотрела на раба и увидела, что он по-прежнему ошеломлен. Ему было дурно. Когда Кестрель только училась ходить под парусом, она страдала от ужасной морской болезни. В море глаза видят горизонт, но желудок сбит с толку качкой. Возможно, Арин сейчас чувствовал что-то похожее, видя вокруг стены родного дома.

Молчание закончилось, когда они оказались в карете.

— Вы с ума сошли. — В голосе Арина слышались отчаяние и ярость. — Это моя книга. Я с ней попался. Вы не имели права вмешиваться. Думаете, я боюсь наказания?

— Арин… — Только теперь Кестрель осознала, что натворила, и ее охватил страх. Она постаралась говорить спокойно. — Дуэль — это всего лишь ритуал.

— Все равно! Это не ваш бой.

— Ты сам не можешь вызвать его на дуэль. Айрекс не станет с тобой драться, а если ты все же попытаешься, на тебя накинутся все валорианцы, что окажутся поблизости. Меня Айрекс не убьет.

Он окинул ее скептическим взглядом.

— Вы же сами знаете, что он дерется лучше.

— Поэтому мы сразимся до первой крови и он победит. Айрекс будет доволен, и мы оба выйдем из этого положения с честью.

— Он упомянул откуп.

Закон предполагал откуп в случае гибели кого-то из дуэлянтов. Победитель выплачивал большую сумму семье убитого противника. Но Кестрель лишь отмахнулась.

— Если он убьет дочь генерала Траяна, деньгами он не отделается.

Арин спрятал лицо в ладонях и принялся бормотать ругательства, перебирая все нелестные выражения, которыми гэррани называли валорианцев, и проклиная завоевателей именами всех богов.

— Ну что за глупости, Арин.

Он поднял голову.

— А вы чем лучше? Вы вообще думали, что творите? Зачем вы это сделали? Это же глупо! Зачем?

Она вспомнила слова Арина об Энай.

— Ты можешь относиться ко мне как угодно, — произнесла Кестрель, — но я считаю тебя своим другом.

Этой ночью ей хорошо спалось. Кестрель сама не понимала, что чувствует к Арину, до того как назвала его своим другом. Тогда, в карете, он замолчал, услышав ее слова. Его лицо приняло странное выражение, как будто он был уверен, что в кубке вода, но сделал глоток и вдруг понял, что это вино. Но спорить не стал. Он бы не постеснялся ей возразить, если бы захотел.

Друг. Эта мысль ее успокоила и многое объяснила. Она закрыла глаза и вспомнила, как в детстве отец часто говорил ей то же, что своим солдатам в ночь перед битвой: «Во сне бояться нечего». И сейчас сон укрыл ее бархатным покрывалом.

А потом пришел рассвет, ясный и холодный. Спокойствие Кестрель улетучилось. Она натянула халат и начала перебирать вещи в шкафу в поисках парадного боевого костюма. Отец каждый год заказывал ей новый. Купленный в этом году наряд давно затерялся среди платьев. В конце концов она его нашла: черные штаны, рубашку и плотную куртку. Кестрель подумала, что вряд ли будет чувствовать себя уверенно в этом, и на время отложила костюм.

Она захлопнула дверцы шкафа. На самом деле ее пугала не дуэль. Раны были не страшны: едва ли будет хуже, чем на тренировках. Она не боялась проиграть Айрексу. Поражение в дуэли не считалось позором. Но вот причина дуэли вполне могла вызвать всеобщее осуждение. «Как на это смотрит общество?» — спрашивала ее Энай.

Кестрель положила ладонь на дверцу шкафа и прижалась лбом к тыльной стороне руки. Если раньше общество еще могло не замечать Арина, теперь о нем точно пойдут разговоры. Она представила, как весть о дуэли молниеносно распространилась среди гостей Айрекса, как все изумлялись и жаждали подробностей. Госпожа сразится на дуэли, чтобы спасти от наказания раба, попавшегося на краже! Такое вообще бывало? Конечно нет. Толпы зрителей соберутся посмотреть на это. Что она им ответит? Что она хотела защитить друга? Вчера вечером все казалось простым и понятным. Только теперь она осознала серьезность своего положения.

Кестрель выпрямилась. Она бросила вызов, Айрекс его принял — и при свидетелях. Если она потерпит поражение в дуэли, никто ее не осудит, а вот трусость ей не простят.

Собираясь в казармы стражи, Кестрель надела простое платье. Там она хотела убедиться, что отец вернется с учений не раньше чем послезавтра. Она понимала: рано или поздно он обо всем узнает. О дуэли пойдет столько разговоров, сплетни дойдут даже до генерала. И все же Кестрель предпочла бы, чтобы он приехал после того, как все случится.