Чтение онлайн

Грижни удвоил усилия. Кое-каких успехов он уже добился. Проход понемногу освобождался. Человеческий голос звучал все ближе, все отчетливее, проникая сквозь нагромождения остроконечных конусов. Этот звук подгонял его, и наконец образовалось отверстие — узкая щель, через которую он видел стоящего на коленях мага. Он был так близко, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. С отсутствующим выражением на бледном лице тот смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами. Но если он и заметил его, то виду не подал.

Грижни остервенело расширял образовавшуюся брешь, выдирая и отбрасывая камни. Руки, ободранные об острые края сталактитов, нещадно саднили. Но это не важно. Шире. Еще шире. Да, пожалуй, хватит, уже можно протиснуться. Все. Готово.

Грижни остановился. Надо бы прихватить оружие. Стальной клинок лежал на полу смежной комнаты. Архипатриарх повернулся и оказался лицом к лицу с Деврасом Хар-Феннахаром.

Деврас стоял перед постаментом, усыпанным все еще дымящимися обломками. В руках — кожаная сумка и два вардрульских меча. Услышав голос Уэйт-Базефа и стук падающих камней, он бросился прямиком к расселине и едва не сбил с ног неожиданно возникшего из нее Грижни.

Оба молчали, уставившись друг на друга. Затем Грижни нагнулся и подобрал лежавший рядом с телом госпожи Снарп кинжал. Деврас взглянул поочередно на мертвую женщину, вооруженного полководца, расселину, из-за которой доносился монотонный голос Уэйт-Базефа, и оба поняли друг друга без слов.

— Не вздумай вмешиваться, брат-сородич.

— Вы убьете его потому лишь, что он — человек? Всех нас перебить невозможно. Пощадите его, он не сделал вам ничего дурного.

— Ничего дурного? — Из-под капюшона заструился свет. Грижни жестом обвел то, что осталось от устройства. — Он нанес нам рану, которая нескоро еще заживет.

— Это я разрушил обогревательную машину, и никто другой. — Окологлазные валики Грижни болезненно дернулись, и Деврас добавил: — Рэйт был тогда под арестом. Если сомневаетесь, расспросите охранников, когда они очнутся. — Он физически ощущал, какую боль наносят архипатриарху его слова. Чувство взаимопонимания, сопереживания, испытанное им при первой их встрече, было теперь сильнее, чем когда-либо прежде.

— Я не уверен, что они очнутся, — ответил после недолгого молчания Грижни. — Сородичи погрузились в Хладное Оцепенение, из которого для многих есть лишь один путь, к Предкам.

— Они умирают? — На этот раз настал черед Девраса испытать потрясение. Он и не подозревал, что его поступок мог повлечь за собой столь страшные последствия. — Я не знал. Но все равно вина в том моя. Если вам угодно наказать виновного, я в вашей власти. Рэйт тут ни при чем.

— В этот самый момент он пытается развеять чары первого патриарха Грижни.

— Для того лишь, чтобы изгнать ядовитую для человека Тьму. Вардрулам от этого не будет особого урона. Он защищает жизни себе подобных, а это не преступление. Пощадите его, брат-сородич.

Плоть Грижни посветлела, словно прозвучавшие слова вызвали в нем теплый отклик. Мерцание было едва заметным и вскоре вовсе исчезло.

— Он причинит куда больший вред, чем ты думаешь. Его следует остановить, но могу обещать тебе, что умрет он мгновенно, без мучений. Такова необходимость. — Он направился к расселине.

Деврас в отчаянии отбросил в сторону кожаную сумку и с клинком в руке преградил путь архипатриарху, загородив собою брешь.

— Нет, — коротко сказал он.

Грижни замер, не веря собственным глазам.

— Немыслимо. Мы ведь сородичи.

— Вы сами сказали, такова необходимость. — Внешне Деврас сохранял спокойствие, но в душе его бушевала буря разнородных эмоций.

— Угрожать сородичу? Узнаю людей, для них нет ничего святого. Я всегда пытался подавить в себе человеческое начало, но сейчас позволю ему возобладать. Отойди, брат-сородич, иначе я убью тебя. В любом случае чародей умрет.

— Пока я жив — нет.

Грижни пошевелил пальцами свободной левой руки, и в следующий же момент сделал внезапный выпад, едва не положивший конец бессмысленным препирательствам. Деврас неловко отскочил, парируя удар. Грижни развернулся, вздымая накидку, опустил руку и с истинно вардрульской грацией кольнул снизу. Движения его отличала искусность и уверенность, и только болезненное мерцание выдавало охвативший его ужас. Он добивался смерти сородича, единственного своего сородича! Из таких материй сотканы ночные кошмары.

Деврас, спотыкаясь, отступал. Он никогда до этого не участвовал в поединке и основами фехтования овладел лишь постольку, поскольку знание их являлось обязательным для образования благородного господина. Да и оружие, с которым ему доводилось обращаться, было легким и длинным, ничуть не похожим на клинки вардрулов. Сам он был вымотан долгим пребыванием во Тьме и к тому же скован крайней неохотой проливать кровь вновь обретенного родственника. Грижни был выше, сильнее и опытнее его. Не стоило и надеяться одолеть военачальника. Можно было только потянуть время, совсем немного, пока Рэйт Уэйт-Базеф не управится со своими магическими делами. За его спиной раздавался голос чародея.

Скорее, Рэйт! Но разве можно торопить магию?

Грижни сделал ложный выпад, крутанулся на месте, ловко отвлек внимание противника, и кинжал коснулся груди Девраса. Легкий шок, странное ощущение чего-то холодного на коже, обжигающая боль и кровь.

Деврас и Грижни одновременно отпрянули друг от друга, будто оба получили рану. Снова их охватила необъяснимая волна взаимопонимания, и Деврас ощутил смятение врага, страдание, раздирающие его противоречивые чувства. Он понял, что удар, разрезавший его кожу, вполне мог пронзить его сердце, если б Грижни того захотел.

— Ты не воин, брат-сородич. Будь мудр. Долго против меня ты не выстоишь. — Голос вардрула не утратил своей мелодичности. Ничто ни в лице, ни в поведении не говорило о тяжести, налившей свинцом его конечности, замедлившей движения, сжавшей ледяной рукой мозг и сердце. Убийственное воздействие холода становилось все более ощутимым. Надо спешить! Брат-сородич должен немедленно сдаться, иначе его придется убить.

— Прости, это мой долг, — сказал Деврас.

Он слышал голос Рэйта Уэйт-Базефа. Это придало ему сил.