Проклятье
Шрифт:
На стол лёг лист с жирной печатью — Миф взглянул искоса.
— На каком основании? Ничего не доказано. Нет трупа — нет убийства.
Во всём была виновата Горгулья. Стоило Мифу не явиться на заседание кафедры, и она тут же закатила такую истерику, что докатилось до декана, потом — до ректора. Потом оказалось, что у неё есть какие-то связи в силовых структурах, так что уже через неделю на ушах стоял весь институт. Хотя казалось бы, что такого? Ну курсантка, ну прогуляла пару лекций.
— Вы ошибаетесь. Вы утверждаете, что не виделись с Орловой Марией девятого ноября, так? Если я правильно помню, вы сказали моему коллеге, что в этот день уехали в Полянск.
— Ну да. — Хмуро отозвался Миф. — То, что я не явился на заседание кафедры — наши личные проблемы, вас это не касается.
Снова взвизгнул телефон. Миф, не глядя, ткнул в него пальцем. Он и не читая знал, что там будет.
«Ты что, обиделся?!»
Море грустных рожиц.
— Я не претендую, — сказал капитан. — Но нашёлся человек, который видел, что девятого ноября вы встречались с Марией Орловой.
Внутренне его передёрнуло. Так далеко от института, кто его мог видеть на улице Восстания?
Новое сообщение.
«Ответь мне, ну пожалуйста!»
Со злости он выключил телефон, отшвырнул его на край стола. Капитан наблюдал за всем этим со скучающим выражением лица.
— Ну да. — Миф откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Отчаянно хотелось курить, но не при этом цербере. Этот ещё чего доброго заметит, как дрожат его руки. — Встречались мы. Случайно. Это запрещено законом? Это ещё ничего не доказывает.
— Да? — Следователь даже не попытался изобразить удивление. — А то, что она садилась в вашу машину, доказывает или нет? Вам лучше пройти со мной и самому открыть машину, иначе мы будем вынуждены…
— Да-да-да, — перебил его Миф, не желая слушать, каких там неприятностей ему собираются наобещать. Подхватил ключи со стола — ключи зацепились за связку амулетов. Распутывая цепочки, Миф припоминал самые страшные ругательства.
На улице он всё-таки закурил. Машина стояла на заднем дворе института, присыпанная утренним снежком, а из окон на них пялились сотни глаз. Миф стоял к ним спиной — лицом к машине — и видел, как шарят по ней чужие руки в медицинских перчатках. Его тошнило от всего этого: от обыска, табачного дыма, трёх чашек кофе. Кроме кофе он ничего не ел с утра.
Пока работали эксперты, капитан стоял, чинно сложив руки на кожаной папке. Потом его подозвали. Миф не видел, что они нашли — за чужими спинами он видел только распахнутые дверцы собственной машины, открытый багажник.
Следователь принёс ему чёрный огрызок в полиэтиленовом пакете.
— Ваше?
— Что это?
Из окон института на них таращились. Из окон своего кабинета наверняка таращилась Горгулья.
Телефон. Её сумку Миф утопил в болоте — лучшее решение из всех существующих. В том же болоте утопил телефон с сим-картой. Вычистил заднее сиденье, чтобы там не осталось волос и прочей прелести, которую так любят эксперты.
Капитан прикрыл глаза. Похожий на заведённого болванчика, сказал:
— Обломок от крышки телефона. Он завалился под водительское сиденье. Знаете, такие, чтобы можно было снять и вынуть аккумулятор, к примеру, чтобы человек не смог позвонить…
— Знаю. — Миф оборвал его медленную речь. — Это её. Ну, выронила телефон, а потом не заметила, что кусок откололся.
— Слабовато выглядят эти ваши оправдания. Вы бы лучше сознались. — Он зажал папку подмышкой и понёс осколок экспертам. Те тут же слетелись на него, как птицы на раскрошенный батон.
Миф сунул замёрзшие руки в карманы.
— Ну и? Я встретил её на Восстания, подвёз до перекрёстка с Кленовой, там высадил. Больше ничего не знаю. Что дальше?
— Предлагаю съездить к вам домой прямо сейчас. Так сказать, раньше начнём — раньше закончим, — пожал плечами следователь.
У главного входа в институт их ждала служебная машина и фургон экспертизы. К тонкой колонне жалась девушка в куцей куртке и перчатках без пальцев. Куртка была наброшена на плечи — от библиотеки тут было пять минут быстрого шага, — но трясло её уже так, будто прождала не меньше часа.
— А вот и наш свидетель, — сказал капитан обыденно. Отчески похлопал Этту по плечу.
Она подалась к Мифу, пытаясь схватить его за руки. Миф отшатнулся.
— Ну прости меня. Я же видела, что ты с ней. Ты был с ней. Ты с ней встречался, а мне врал!
Зарыдала. Вот курица.
Не оглядываясь, Миф обошёл её по широкой дуге и забрался в машину. На заднем сидении ему было непривычно, но за рулём скучал водитель, а рядом с ним сел капитан. Поправил на коленях кожаную папку.
— Поехали.
Этта сбежала по ступенькам и замерла, глядя им вслед. Миф решил — хорошо, что он оставил телефон в кабинете. Сейчас она бы забросала его сообщениями. Плохо, что придётся впускать этих в свой дом. Ничего они, конечно, не найдут, но истерик потом будет дня на три.
— До одиннадцати справитесь? У меня лекция, — сказал он.
Следователь качнул головой — вправо-влево. Коротко стриженый затылок исчез из поля зрения Мифа — возникло лицо. У капитана был такой особый рисунок губ, уголками вниз. Оттого всё время казалось, что ему неимоверно противен собеседник. А голос звучал тускло. «Как же я устал», — слышалось в этом голосе через фразу.
— Отмените лекцию. Вы не попадёте сегодня в институт. Завтра тоже. И ещё десять лет. Я забыл вам сказать одну интересную вещь: вашу машину зафиксировали дорожные камеры на трассе номер тридцать два. На фотографиях видно, что с вами в машине кто-то есть. Предположительно пропавшая девушка.
«Забыл ты, как же. Небось приберёг на сладкое».
— Остановите машину, — сказал Миф хрипло. — Я всё расскажу.
Двор был глухой — решётка с одной стороны — ещё свежие следы сварки, стена заводского склада, бетонный забор. Единственный вход — через дом, отведённый под снос. Сунув руки в карманы, следователь обошёл весь двор по периметру, заглянул в каждый угол, за ржавую коробку гаража, раздвинул ногой сухой кустарник. Остановился и глянул на окна дома.