Проклятье, с*ка! 2
Шрифт:
Выходит, что Майк Романов отнёсся к своему врагу очень снисходительно, отправив на перерождение в другой мир. За это спасибо, Майки! Да, я не такой благородный. За своих женщин, за косой взгляд в их сторону, я буду убивать…
* * *
Я очнулся, когда надо мной склонилось чьё-то тело в белом костюме биозащиты с маской на лице. Осторожно поднял тяжёлую руку, оттянул маску в сторону и задумчиво спросил замершего надо мной парня:
— Ты кто?
— Фёдор Масленников. Младший сотрудник криминалистической лаборатории. — принялся шёпотом тараторить он, не сводя с меня пристального испуганного взгляда и не моргая. — А ты хозяин квартиры? Максим Климов?
— Он самый. Приятно познакомиться. — кивнул я ему, бегло глянул по сторонам и прислушался к себе.
Небольшая лужица крови рядом со мной, сухость во рту и слабость во всём теле. И несколько человек в таких же костюмах, как мой новый знакомый нагло хозяйничают в нашей квартире. Это сколько же я провалялся, раз они успели приехать сюда?
— Который сейчас час?
— Девять пятнадцать. Вечера. — уточнил Фёдор.
Значит, меня не было минут тридцать. Хреново. Это долго.
— Ты… Ты же мёртв?! — испуганно прошептал Фёдор. — Врач констатировал твою смерть пару минут назад.
— Да? — удивился я и выдал самую правдоподобную теорию на этот счёт: — Клиническая смерть. Я слышал, такое бывает.
— С пулей в голове? — подозрительно переспросил он.
— А ты пулю ту видел?
— Видел! Её эксперты забрали! — гордо сообщил Федя, словно выиграл спор.
— Ну вот. А ты говоришь в голове. Не в голове ведь! И чего ты дрожишь?
— У тебя… у вас глаза чёрные...
— Карие? — удивился я.
— Нет. Полностью чёрные. И кажется, или мне мерещится... Из них валит дым…
Дым… Глаза… Кажется, Федя немного перебрал вчера.
Я отпустил маску, щёлкнув ею парня по лицу, он на секунду растерялся, а я использовал его плечо как точку опоры и поднялся на ноги. Голова немного кружилась, но терпимо, жить можно. А ведь прав был Майки Романов –Чёрный Узор Регенерации та ещё ядерная штука. Чтобы убить его владельца, нужно либо замуровать того в бетон и оставить там умирать бесконечно долго, либо утопить в расплавленном металле. Так… Кажется фильмы про роботов мне хватит смотреть…
Я удивлённо глянул под ноги, где словно паутинка, словно шёлковые невидимые нити, тонкими чёрными ручейками тянулась и струилась по всему полу Сила… Моя Сила, уходящая по чуть-чуть, по капле из меня. Отток был небольшой, но… но я ведь никого и ничего не проклинал сейчас. Тогда что это?
Несколько паутинок тянулось в сторону Олькиных цветов. Выглядели они не очень — сухие, сморщенные, серые, безжизненные и как будто обугленные, а не зелёные и пышные, какими я их помнил. Да уж... Олька меня прибьёт. С небольшим усилием, закрыл силовые каналы, оборвав все нити, и под недоумевающими взглядами столпившихся в нашей квартире людей, направился в ванную.
Зашёл внутрь, запер за собой дверь и уставился на своё отражение в зеркале, в свои бездонно чёрные глаза… Что за херня? Сильные Узоры и Дар вступают в какой-то симбиоз и образуют что-то новое? Почему именно сейчас? Странно. Прикрыл глаза, выдохнул и открыл снова. Чернота ушла — на меня снова смотрела обычная яркая человеческая радужка глаз…
Ещё и Узор на груди жёг так сильно, что я с трудом мог терпеть эту боль. Разорвал рубашку перед большим зеркалом, и уставился на него… Узора больше не было… Нет, рисунок был — свежие воспалённые шрамы, словно мне только что поставили клеймо, а вот аккуратного незаметного узора — нет. Сука! Что за непруха?!
Теперь было понятно, на что он был похож всё это время. На спиральку в старой лампе накаливания, которая вот-вот перегорит окончательно. Перегорел всё-таки… Или нет? Но выглядел он странно. Необычно.
Да и сработал в последний раз, вернее несколько десятков раз, совсем не так. Он возвращал меня назад на долю секунды, как раз перед тем, как мне в затылок вонзилась пуля, и я умирал. Снова и снова. И ничего не мог с этим сделать. Не пять минут, а сраные доли секунды. И хорошо, что это быстро закончилось. Иначе, я бы сошёл с ума, наверное. Ладно, некогда жалеть себя… Я снова жив, значит, пора браться за дело.
Нужно найти Ольку и Миру. Сука! Белошеев, тварь! Я найду и покромсаю тебя на куски, мразь! Я достал телефон, проверил маячки на Оле и Мире, быстро привёл себя в порядок, отмыв подсохшую кровь, и вышел из ванной. Два маячка светились на радаре всего минутах в десяти езды отсюда. Это хорошо…
— Так, парни. — обратился я к пяти парам глаз, обращённым на меня. — Прошу покинуть мою квартиру, здесь вам делать больше нечего. Это была ложная тревога. Ну, или можете немного ещё потусить здесь, только сильно не свинячьте. Вино в холодильнике, чай в шкафу. Всё, я побегу, у меня дела. Когда закончите, просто захлопните дверь за собой.
Бля! Какая ложная тревога, у меня же труп девушки в кровати?! Наверное, об этом забыл не только я. Иначе, объяснить то, что меня просто так отпустили, сложно.
Под звуки абсолютной тишины я вышел из квартиры, спустился на парковку, прыгнул на свой байк, сверился ещё раз с радаром, и рванул с места в сторону светящихся на радаре точек…
Сука! Узор на груди больно жёг кожу, и я никак не мог понять, что с ним снова происходит. Такого раньше я не видел. Наверное…
Глава 18
Дом Белошеева я нашёл быстро. Охранник на въезде молча посмотрел на меня, побледнел, бегло взглянул на удостоверение в моей руке и послушно открыл передо мной шлагбаум, всё же спросив, к кому я, и вежливо сообщив мне номер квартиры, хотя я не спрашивал.
Я поднялся на восемнадцатый этаж, нашел нужную мне квартиру, толкнул незапертую дверь и вошёл внутрь. Быстро пробежался по пустым комнатам, заглянул на кухню и в ванную, и вернулся в спальню.
— Это становится плохой традицией, но в этот раз ты хотя бы жива. И не голая. — произнёс я, обращаясь к прикованной к кровати Оле.