Проклятье, с*ка! 2
Шрифт:
— Ты говоришь как моя мама…
— Мир! — строго сказал я, и покачал головой, действительно на миг ощутив себя родителем бестолковой девушки-подростка.
— Я не могу… так.
— Почему?
— Хм… — Мира задумалась, нахмурила лобик и отхлебнула из большой чашки. — Действительно… Ладно. Давай так, мне нужно передать дела, потом я возьму отпуск…
— Увольняйся! — не слезал я с неё. — Мир, я не шучу. Серьёзно! Или ты увольняешься…
— Или что? — бунтарским тоном, с вызовом в голосе произнесла она.
— Или я подкину тебе запрещённые вещества в сумочку и заберу к нам в управление. — пожал я плечами. — Оформлю тебе «путёвку», зато, будешь под присмотром.
— Не смешно! — фыркнула Мирославка.
— А я и не смеюсь. Мир! У тебя две недели.
— Месяц! — наконец, сдалась она. — Макс, я согласна, но мне нужен месяц.
— Ладно, месяц. Но созвон каждый вечер, чтобы ты снова в неприятности не влипла.
— Ты ещё жучок ко мне прицепи и отслеживай мои передвижения! — попыталась съехидничать блондинка и тут же спохватилась, увидев задумчивое выражение на моём лице. — Эй! Ты о чём задумался?! Никаких жучков и слежек! У тебя профдеформация началась, Макс! Вот знала же, что не нужно тебе в Сыск идти.
— Будет нужно — прицеплю. И движения и даже твои лунные циклы буду отслеживать! Пока обойдёмся ежедневными созвонами.
— У меня всё нормально с лунными циклами! Вырастила на свою голову. — проворчала Мира и чему-то довольно улыбнулась самыми уголками своих прелестных губ.
Я посмотрел на свои часы, и тяжело вздохнул. Время… Время стремительно приближалось к обеду, а мне ведь никто отгулов не давал. Да я вообще не знаю, что мне будет за эту самовольную отлучку — уволят меня за прогул, или выпрут из академии, или Сычёв меня прикроет. Ладно, нужно возвращаться, на месте разберусь.
— Мир, я бы остался с тобой на пару дней, или хотя бы до вечера, но мне нужно ехать, правда.
— Макс… — Надула она губки и тяжело вздохнула. — Ладно, езжай. Я всё понимаю…
— Месяц, Мир! — напомнил я ей. — У тебя месяц на сборы!
— Да помню я, помню…
В управление я приехал после обеда. Заскочил по дороге в супермаркет, купил своим наставникам две бутылки самого дорого коньяка, и в три часа дня был на месте.
Думал, меня ждёт серьёзная взбучка, за то, что учудил. Но всё прошло тихо и мирно. Макарыч лишь гордо поцокал языком, разглядывая звёздочки на этикетке бутылки, но ничего насчёт моей самоволки не сказал. Хороший он мужик.
— Это ты угадал. Капитанам нужно дарить не меньше четырёх звёзд, мы на меньшее даже не смотрим.
— А полковникам две? — удивился я логике Сычёва.
— Вот поэтому я всё ещё капитан. Мой организм всё, что ниже четырёх звёзд не воспринимает.
— Ладно, стажёр. — Ломов бережно спрятал свою бутылку в стол и погрозил мне пальчиком. — Прогулял полдня, теперь нужно навёрстывать. Возьмём тебя сегодня на твоё первое серьёзное дело.
— И это, мужики… Спасибо! — поблагодарил я своих наставников ещё раз. — За то, что прикрыли и помогли.
— Да ладно! Ты уже отблагодарил. — отмахнулся Ломов. — Но в следующий раз, предупреждай.
— И нам бы хотелось услышать полную версию истории, — поддакнул Ломову Сычёв, — и почему твою тётушку решили прессануть.
— Расскажу. Обязательно расскажу, но чуть позже. А что за дело, кстати? — опомнился я.
— Труп. У нас труп, Макс! Тут, недалеко. В вашей курилке, куда ты с пацанами бегаешь.
— Серьёзно?
— Угу. — подтвердил Макарыч. — Прям у нас под носом. Это же надо, сколько наглости у этого отморозка!
— Или отморозков! — добавил Сергеич и тут же нахмурился в сторону без стука распахнувшейся двери.
— Макс! Ты где пропадал целый день?! — Ворвалась в наш кабинет моя Олька и строго посмотрела на меня.
— Да, кстати, Макс. — задумчиво проговорил Ломов. — Тебя Ольга искала, просила передать, как только ты объявишься. Я передаю.
— Вот спасибо, Михаил Сергеевич! — ехидно поблагодарила Оля Ломова. — Как своевременно!
Ломов с Сычёвым переглянулись между собой, понимающе хмыкнули, встали со своих мест и направились в сторону выхода, сторонясь разгневанной девушки. И когда она успела их запугать или построить, интересно?
— Ладно, голубки, поговорите тут, а мы на место преступления. — бросил мне Макарыч, прежде чем исчез с Сергеичем за дверью. — Макс, не задерживайся, мы ждем тебя.
— Макс. Я тебя прибью! — Олька уверенно шагнула ко мне.
— За что?
— Сам как думаешь?! Я волновалась!
— Да всё хорошо. — отмахнулся я. — Просто некогда было ответить на твои звонки. Прости.
— Что с Мирой? Нашла себе кавалера и загуляла? Или что-то серьёзное?
— Нет, не кавалера. Но уже всё хорошо — не зря съездил. Вечером расскажу, лады?
— Лады. Точно всё хорошо? — Оля подошла, стала напротив меня и внимательно посмотрела в мои глаза.
— Да, Оль. Не переживай. — Я встал, обошёл Ольку так же, как минуту назад это сделали мои наставники, и собирался прошмыгнуть мимо неё. — Я пойду, меня там уже ждут…
— Да, иди. Кстати, нам нужно поискать квартиру…
— С чего вдруг? — опешил я и замер на месте, хотя секунду назад был готов выскочить из кабинета на своё первое убийство. Вернее, не на убийство, а на дело по убийству…
— Если бы ты сегодняшнее построение в Академии не прогулял, знал бы. Молодожёнам только на месяц положена отдельная комната. Медовый месяц, как сказал наш ректор.
— С чего вдруг? — снова выдал я ту же фразу.
— Ты повторяешься. — Оля улыбнулась и грустно вздохнула. — Это новое распоряжение Павлова. И наш медовый месяц уже закончился.
— Хреново. — коротко и ёмко оценил я решение нашего ректора.
— Или наоборот — хорошо. Я нашла нам пару вариантов. Один в пяти минутах ходьбы от управления, второй ближе к Академии.