Чтение онлайн

— Я всегда в субботу стираю, — отозвалась Инна. — После бани остается полно горячей воды. А с детьми столько стирки, так что…

— Да не о стирке я!

— Тогда о чем?

— О шашлыках, проверке этой…

Инночка распрямилась и с интересом взглянула на Машу.

— Что-нибудь изменилось?

— Не в этом дело. Я просто поняла, что в любом случае не смогу помешать. Будь он хоть сам черт.

— Это почему же?

Инна накидала в машину детского белья и включила режим. В бане было довольно жарко после вчерашнего.

Обе подруги были в купальниках. Маша стирала руками то, что обычно не доверяла машине, — свои шифоновые сарафаны и Алькины яркие футболки.

Баня в настоящий момент была единственным местом, где можно поговорить без помех. Из сада доносился визг детей и лай Шейлы. Дома мужчины мариновали мясо для шашлыка.

— Почему? — переспросила Маша. — Да потому что Алька в нем души не чает.

— В общем-то я заметила.

— Даже ты заметила. А мне каково? Мне она все уши прожужжала о нем. И красивый он, и сильный, и щедрый.

— Надо отдать должное девочке — она не слишком преувеличивает.

— Инка! Ну мы-то с тобой взрослые люди и понимаем, что ребенку запудрить мозги — ума надо мало. И щедрости особой не требуется. А уж красота-то и вовсе не обязательна. Все родители красивы.

— Так-то оно так! — Инночка игриво взглянула на подругу. — Но он ведь и в самом деле ничего?

— Инночка! Ты ходишь в розовых очках. Или в зеленых. Здесь, у вас в глуши, возможно, и люди остались как в прошлом веке. Но в городах! Одни аферисты. И говорить умеют, и убеждать, и наружность имеют приятную. Просто орлы. И как правило, денег у них предостаточно. Вот Зверев — что мы о нем знаем?

— Так вот и проверим сегодня. Надо дело до конца доводить.

— Да как же ты не поймешь? Не могу я у Альки ее веру отнять. Даже если он окажется не таким, как прикидывается. Она планы строит, она… Да что говорить! Вчера она мне такое устроила! Слышала бы ты!

— Что она могла тебе устроить? Это не ребенок, а ангел какой-то.

— Она предложила мне выйти замуж за Зверева!

— Так и сказала? — Инна всплеснула руками. Брызги мыльной пены полетели в разные стороны, а сама мать многодетного семейства, хохоча, плюхнулась на скамейку. Взглянула на негодующее лицо подруги и расхохоталась пуще прежнего.

— Нет, что ты ржешь? Цирк, да? Бесплатный цирк.

Она не просто предложила, она потребовала, стала давить на меня.

Наконец Инна нахохоталась и вытерла мокрое от слез лицо полотенцем.

— Уморили вы меня, братья-кролики! А ему она встречное предложение выдвинула?

— Думаю, что нет. Его она пока еще стесняется.

— Ну, держись, Мария! Сдается мне, что, если она его попросит, он не сможет отказать. Она вообще из него веревки вить будет, вот увидишь.

— Не увижу. Немного подожду, когда они друг к другу привыкнут, и уеду. Надо свою жизнь устраивать. В агентстве меня, наверное, потеряли. Я так решила: если он негодяй и его изобличат, лишат родительских прав, то пусть это сделает кто-то другой. Не я. Иначе я буду Альке враг. Так что мне, собственно, делать здесь больше нечего.

— Это ты так хочешь. Только шашлык отменить уже нельзя. Все на мази. Юля с семьей придет. Свекровь Юлина детей заберет ночевать. Водка куплена, мясо замариновано. Все, механизм запущен. — Инночка энергично выжимала белье и кидала его в таз. Настроение у нее было прекрасное. — Даже Катя норовила напроситься. Я от нее еле отвязалась.

— Соседка, что ли.?

— Ну да, мы у нее мясо взяли. Взаймы. У нее нюх на мужчин, она одинокая. Но я говорю: у нас все по парам.

Инна весело шмякнула в машинку охапку полотенец. Маша только головой покачала: «Все по парам!» Скажет тоже.

В субботу вечером все под теми же липами развели костер. Пришли Иннины родственники — сестра с мужем и старший сын. Компания получилась немаленькая. Никита занимался костром, Денис нанизывал мясо на шампуры. Женщины занялись закуской. Расстелили скатерть на траве, достали хлеб, колбасу, огурцы, редиску. Расселись вокруг. Маша отметила, что Юля с Инной похожи. Только Юля в отличие от тонкой, как верба, Инны успела «заматереть», округлилась. Муж ее, Володя, — и вовсе кругляш — все суетился, создавая нужное настроение. Выпили за знакомство. Через минуту заметно оживились, заговорили.

Юре, сыну Юли и Володи, водки не налили. Он потягивал пиво и то и дело поднимался и подходил к костру — подложить тонких веток, повернуть шампуры.

Близость озера создавала своеобразный фон — лягушачью перекличку. Да комары назойливо зудели над импровизированным столом. Зверев сидел прямо напротив Маши. Вел себя сдержанно. Не выказывал нетерпения по поводу выпивки, почти не разговаривал, только поддакивал и улыбался Никите.

Тот по «программе» пытался вступить с гостем в доверительную беседу. «Себе на уме», — подумала Маша и наблюдения не прекратила.

Откуда-то появилась гитара, которую тут же передали Юре, и тот без возражений стал пощипывать струны. Спели «То не вечер», «Ой, цветет калина», «Подмосковные вечера» — все, что обычно поется в России за столом.

На душе потеплело. На лицах у всех плясали блики костра. Хотелось общаться.

— За женщин! — торжественно провозгласил круглый Володя и поднял свой бумажный стакан. Все загудели, зашевелились, подыскивая закуску. — Зверев поднялся и направился к костру.

Маша была единственной, кто проследил за ним взглядом.

— А вы что же, Денис, за женщин не пьете принципиально?

Он резко оглянулся на Машин голос и не ответил. Собрал веером шампуры и вернулся к костру.

— Кажется, готово.

— Под шашлык за женщин — святое дело. — Никита налил Денису водки и подвинул стакан.

Только теперь Денис удостоил своим вниманием Машу и сказал специально для нее:

— За присутствующих дам выпью обязательно.

— А за отсутствующих? — Голос из-под лип заставил всю компанию дружно обернуться и уставиться в темноту.