Шрифт:
Издание осуществлено при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
С новой строки
– Если повсюду видеть знаки, то можно и спятить, – сказала Рита, забрасывая в рюкзак тетрадь по литературе и пенал.
Девятый «А» торопливо собирался, потому что надо было успеть в столовую, а туда стремилось во время большой перемены всё население школы.
Катя не спешила. Она ничего не ответила Рите, но уже пожалела, что высказалась на уроке.
Почти месяц она проучилась здесь, но говорить о себе пока не стремилась, осторожничала. Мешали и вечная проблема – стеснительность, и память об издевательском смехе там, откуда она благополучно спаслась. Очень вовремя мама сходила на какую-то выставку и узнала об этой другой школе…
Теперь Катя «принюхивалась» к одноклассникам, изучала, оценивала – по словам, по страничкам в соцсетях, – её ли человек, стоит ли подпускать ближе… Некоторые понравились с первого же взгляда, кто-то вызывал тревогу. К счастью, пока что здесь, в небольшой гуманитарной гимназии, не обнаружились те, из прошлой жизни. Те, что гогочут в лицо, высыпают на пол вещи из рюкзака, пишут гадости на доске, из чьего рта плавно, без запинки, течёт мат. Те, для кого чудес не бывает, а кто сильнее – тот и прав.
Учитель литературы Владимир Львович предупредил класс, что он немного поменял порядок курса в этом году и «Евгений Онегин» переместится в начало года. Количество поднятых рук после вопроса: «Кто читал?» не очень порадовало учителя, но он не стал обрушиваться на девятиклассников с упрёками. В конце концов, со стихами так поступают все – летом не читают, оставляют на учебное время, поскольку объём поэтических произведений не устрашает.
– Вы знаете, что было такое повальное увлечение в девятнадцатом веке – гадание по книге? – сказал Владимир Львович. – И, представьте себе, очень многие гадали именно по роману Александра Сергеевича. Ребята, кто из вас когда-нибудь гадал по книгам?
Все взметнувшиеся вверх ладони были девичьими. Некоторые мальчики надменно зафыркали, выражая презрение к таким глупостям. Катя скромно выставила ладошку из-за парты, огляделась и с удовольствием отметила, что некоторые, впрочем, немногочисленные девочки спрашивали книжного оракула о своей судьбе.
– Как вы думаете, есть какая-то вероятность того, что совершенно случайная строка романа будет каким-то образом связана с вашей жизнью? Высказываться можно с любой умственной конфигурацией.
На лицах появились улыбки.
Катя уже поняла, что Владимир Львович очень любит, когда ученики начинают рассуждать на темы, заданные классиками, хотя порой в этих спорах они уходили очень далеко от источника.
Вопрос учителя вернул Катю к далёкому четвёртому классу. Тогда она считала, что природа наградила её сверхспособностью: строки из любой книги, выбранные наугад, для неё оказывались пророческими. Но не стоит рассказывать об этом сейчас. Решат, что она ку-ку.
< image l:href="#"/>Хотя здесь, кажется, все говорят, что думают, и никто не опасается последствий.
– Ерунда это всё. С логической точки зрения, невозможно, – сказал красивый блондин Борис. – Ну, какое отношение к твоей нынешней жизни может иметь, например, строчка из…
Тут он замолчал, раздумывая, какую книгу назвать, чтобы не задеть чувства учителя.
– Говорите, Борис, классики не дают сдачи, – подбодрил его Владимир Львович, – я, конечно, мог бы легко продемонстрировать вам, что любой наш прославленный автор имеет прямое отношение к вашей жизни, но у вас, разумеется, может быть другая точка зрения. Чувства и эмоции не устаревают. Пороки и добродетели – тоже.
– Я немного не о том, – продолжил Борис, – все совпадения в таких гаданиях случайны, и люди сами притягивают их за уши, потому что хотят верить в чудеса.
– Что же тут плохого? – подала голос Ира, своей репликой расположив к себе Катю. – Без веры в чудеса нельзя жить.
– Да мы, Ириш, сейчас не обсуждаем, плохо это или хорошо, – сказал Борис снисходительным тоном.
Красивый Борис, звезда школьной театральной студии. Почти всегда носит шарф, что должно указывать на романтизм: так обычно делают художники.
– Но ты ведь ни разу не гадал, зачем тогда говорить? – спросила Аня.
Аня постоянно ходит в больших белых наушниках. Учителя смирились: музыку она включает только на переменах. Но представить Аню без наушников невозможно, они как будто приросли к её голове. Что она за человек, Кате пока было непонятно. Пару раз выручала – откликалась на просьбу прислать домашнее задание.
Борис усмехнулся. И тут Катя захотела непременно высказаться:
– На самом деле это может… Бывает, что такое гадание сбывается.
Все посмотрели на Катю, и она тут же пожалела, что начала разговор. Осторожно, они могут кусаться!
– Один человек гадал по книжке и спросил: «Что я буду делать в следующем месяце?», и ему выпала такая строчка: «Его заставили сыграть солдата в местном театральном кружке». Он уже про это забыл, а через месяц в школе ставят спектакль, и ему достаётся роль солдата в «Огниве».
– Ого! Ты про кого говоришь? – спросила Рита.
Рита с красными волосами. Чудесно поёт, играет на гитаре. Наверное, с ней стоило бы подружиться…
– Неважно, – ответила Катя. – Я знаю и другие случаи. Не могут же постоянно происходить такие совпадения?
Краем глаза она следила, смотрит ли на неё Илья. Черноволосый, высокий Илья, которого Владимир Львович назвал «арбитром элегантности» из-за разноцветных рубашек и особенной манеры класть ручку в нагрудный карман. Лицо у Ильи было совсем мальчишеское. Он не рвался говорить, ждал, когда его спросят. Зато сочинение «Я как персонаж комедии “Горе от ума”», по просьбе учителя прочитанное вслух на уроке, удивило и зацепило Катю. Илья почему-то вообразил себя слугой – Петрушкой.