Шрифт:
– Отряд! Песню запевай! – рявкнул в рупор Лимонов, военрук из десятой школы. Сейчас же он значился командиром разношерстного отряда подростков самого взбаломошного возраста тринадцати – четырнадцати лет. Возраст, в котором отсутствуют границы, любые: между мечтами и реальностью, между желаниями и возможностями, между настоящим и будущим. Единственная запретная грань и непонятная область часто они, взрослые, особенно летние педагоги, мешающие наслаждаться воздухом свободы, любители расчерчивать все звонкие дни на четкие квадратики нормативов. Сколько уже раз Виктор Леонидович водил подобное бесшабашное племя по давно известному туристическому маршруту, и каждый раз что-то происходило не по плану, утвержденному в его светлой и правильной голове.
– Таких не берут в космонавты! – вяленько протянул одинокий голос и умер, не развив темы.
– Му – рка-а, ты мой муре-еночек, – очень развязно и бодро послышалось с другого конца колонны.
– Отставить пение,– быстро спохватился командир. – Откуда набрали этих ребят? – забурчал он себе под нос. –Нормальных песен не знают.
– Так срочный был набор, – подскочила жизнерадостная Ольга Борисовна, руководитель второго отряда..– Еле собрали. Даже детдом привлекли, – и привычно вздохнула. – Ну, что вы хотите, такое поколение.
– И что мы с ними делать будем? Еле ноги волокут. Поколение…
А «поколение» уже третий час отмеряло расстояние, которое становилось все дальше и дальше от привычного города с его тусовками, играми, фильмами и заботами. И чем дальше они отходили, тем ощутимие и явственне лопались ниточки, связующие их с комфортными квартирами, через звон комара над ухом, через пыль дороги, что поднимали молодые еще белые ноги и спотыкались об ухабы не асфальтированной дороги, через неожиданный удар хлесткой ветки по удивленному лицу, когда входили в настороженный лес. А там даже самые замученные диванами дети, жадно вдохнув наэлектризованный воздух своими посеревшими ноздрями, превращались в нормальных обитателей планеты Земля..
Никита, ясноглазый парнишка тринадцати лет, в классе именуемый просто Ник за безупречный английский и стильный внешний вид, давно уже приметил девочку, которая битый час маячила перед ним, и ведь так ни разу не оглянулась. Он уж и сверлил ее глазами, мысленно заставлял оглянуться, даже подсвистывал – все безрезультатно. Идет молча, глядя перед собой, как будто шаги считает. А девчонка интересная: длинноногая, спортивная, волосы темные в хвост прихвачены. А он, хвост, болтается вправо – влево, ну, как у лошади.
Никите, привыкшему быть в центре гудящей компании, до нервного зуда надоело идти одному и ни с кем не зацепиться языком. И, наконец, он не выдержал и догнал незнакомку.
– Путешествовать любим?
– Еще че, – фыркнула «лошадка».
– Значит, тоже родичи в поход засунули?
– Ага, Очень вовремя подвернулась бесплатная путевка.
– А меня от компьютера спасают.. Интернет- помойка, игры засоряют мозг, а руки-ноги скоро атрофируются от сидения. – он пригнулся поближе и заговорнически прошептал:– Наверное, по себе судят, – и громко добавил.– А маман сама по полдня торчит в компе. Видите ли, у нее диссертация. Ну, ладно это понятно, где-то. Но папан по ночам в игрушки режется. Сам видел! Это как?
– Ничего себе диссертацию пишет, – протянула девочка и внимательно посмотрела на этого красивого мальчика.– Здорово
– А пустяк. А тебя как зовут?
– Рита.
– Красивое имя. Маргарита.. Меня – Никита.
– Нормально, жить можно.
Рита облизнула сухие губы. Солнце переключило свой нагреватель на отметку «сушь» и стремилось высушить наглых детей, покусившиеся на лесные тропы. Тропа больше походила на широкую дорогу, поэтому спасительная тень леса им не могла помочь.
– И когда мы до места дойдем…
– А мы сейчас узнаем. Мне ведь, когда родители обрабатывали, чтобы я восхотел идти в поход, весь маршрут по гугл картам показали.
Он достал мобильник и одним большим пальцем гордо загрузил картинку.
– Вот, смотри, мы телепаемся во-от здесь. Слушай, еще пара минут, и мы сможем упасть на траву и помыть сапоги в вот этом ручье. – Никита ткнул пальцем в голубую ленточку на картинке.
– Здорово это у тебя. – Рита с завистью посмотрела на дорогущий телефон. – И ты прямо захотел идти в поход?
– Почему бы и нет. Во-первых, выдадут значок. Может понадобиться при поступлении в институт. Во-вторых,
новые знакомства.., – он выразительно посмотрел на Риту. Ну, и, в-третьих, физически хочу себя испытать. Я ведь в классе самый крепкий, ну, судя по зачетам на физре. А то в городе чаще всего на «Лексусе» перемещаюсь.
– На чем?
– На машине «Лексус», японская такая. Одна из самой надежных считается.
Тут Никиту понесло. Из него потоком полилась речь о
всевозможных марках машин, об их достоинствах и недостатках, в каких фильмах они мелькали, какие машины обожали великие артисты. Он видел ее внимательные серые, даже слишком серьезные глаза, и они ему почему-то очень нравились. И только он хотел ввернуть эффектную фразу, развернулся к ней лицом и тут же налетел со всего размаха на парнишку, который стоял у обочины дороги и что-то рассматривал.
– Мистер тормоз! Я тут из-за тебя чуть фигуру аиста не сотворил! Объяснитесь, пожалуйста!
– Тише – худой мальчишка с черной копной волос и огромными выразительными глазами поднял длинный узловатый палец и показал на ближайший василек. На цветке сидела необычайно большая синяя бабочка с белым мерцающим узором на нижних маленьких крылышках.
– В первый раз такую вижу… А ты?
– Да каких тут только насекомых не летает, – пожал плечами Никита. – Ты что энтомолог что ли?
– Нет. Только странно это. Может, действительно идут массовые миграции насекомых из-за изменения климата. И какой-нибудь ученый сделал бы на нашем месте открытие. А?
«Открытие» беспардонно взмахнуло крыльями и, совершив ритуальный танец над ближайшими цветами, улетело.
– Она улетела! – испугалась Рита.
– А.. это ничего… Пусть летит.– Махнул рукой парнишка.– Я здесь для другой цели.
– И для какой же? – как можно язвительно спросил Никита.
– Эй! Камчатка! Не отставать! – загремел в рупор Виктор Леонидович. – Подтягивайтесь, подтягивайтесь! Не в саду гуляем!
Ребята бегом догнали колонну. Новый знакомый в это время объяснял: