Программист
Шрифт:
— А дедушке не больно было?
— Нет, что ты! Его душу еле успели отловить, когда дедушка умирал от старости, что для нас, драконов, редкость. Так что он рад, что смог продолжить существование.
— Подожди, но ведь, если подумать, вы бессмертны! Тело умерло, перешли в другое, и всё!
— Не все так просто. Наши души имеют некую… прочность. Чем больше мы переселяемся, тем сильнее разрушается душа. В конце концов, душа просто раскалывается на кусочки.
— А восполняете количество душ посредством размножения?
— Да. Жить то хочется!
— Понял.
— Хм, что-то они там опять расшумелись. Пойду, шугану.
Он же сейчас моих пугать будет! Е-мое…
— Слушайте, а давайте мы возьмем чешую, когти, и пойдем? Я и своих заберу, чтобы у пещеры не топтались…
— Стас, ты чего? Испугался?
— Отстань, Вова!
На меня с укоризной посмотрели почти все. Даже дракон.
— Чешую, говоришь… Один момент.
Дракон пошел в сторону сокровищницы, и чуть покопавшись там, достал большие лоскуты тонкой драконьей кожи, и когти. Но смотрелись они… блекло.
— Да, серовато… Сейчас.
Дракон аккуратно разложил чешую на полу, и нежно дыхнул на нее пламенем. Чешуя замерцала, но все так же осталась бледной. Дракон вдохнул поглубже, и выдал долгую струю огня. Огнемет чешуйчатый, блин… Но чешуя заиграла новыми красками. Она все так же была красной, но приобрела тот же блеск, что и чешуя на самом драконе.
— Вот, бери. Месяц продержит цвет, дальше тускнеть начнет. Да не боись, не горячее! Когти так отдашь. И чтобы претензий ко мне не имели больше!
— Да, да, хорошо. Спасибо за чай, я пошел…
— Как тебя проводить — как человека или как «героя»?
— Как человека, я не тщеславный…
— Вот и ладненько. Ну, удачи тебе.
Я выскочил из пещеры, волоча на себе шкуру дракона. Ко мне тут же подскочила Лимма, чем заработала неодобрительный взгляд Химелии.
— Вы убили его?!
— Хочешь, сходи, проверь. Только не забудь наложить на себя ветродуйное заклинание — хозяин пещеры не любит кучки пепла на полу.
— А… А как же…
— Идем. Надо отвезти чешую.
Надо валить отсюда! А то дракон расстроится… а грустный дракон может неплохо зажечь…
— По коням!
Лиэрина.
— Ох уж они «герои»… Все биться, сразить старого дракона… Нет, чтобы по-человечески поговорить. Я-то что, я не жадный. И чешуей поделюсь, и золота для правдоподобности отсыплю. Могу и научить чему полезному. А нет, приходят, «выходи на бой, сволочь чешуйчатая». Что мне, делать больше нечего? Вот ведь…
Да, старика заело. Даже для дракона семь тысяч лет — неплохой срок. Но насколько я помню, самый живучий дракон прожил около ста тысяч лет. Ну, на то они и драконы! Внезапно дракон замолчал, и я решила воспользоваться этой паузой.
— Простите, а как вас зовут?
— А я что, не представился?! Вот старый пень! Простите, ребят. Арсланг я.
— Приятно познакомиться, я Лиэрина.
— Хм… Лиэрина… Род случайно не Литэркоум?
— Д… Да.
— Ох ты ежики шипастые… Плохо, плохо…
— Что случилось?
— Да чай кончился… Шучу. Сейчас.
Дракон метнулся к куче соломы, чуть порылся там, и нежно понес к нам свиток, который в его лапах выглядел как маленькая заноза. Он аккуратно, при помощь драконьей магии передал мне свиток. Ну ка, что тут… «Leterkoum memento mori». Что?
— Простите, а что значит вот эта надпись?
— Которая?
— Я не знаю, как это прочитать.
Сидевший рядом Влад удивленно посмотрел на меня, потом помрачнел.
— Дай я.
— На.
Он прочитал надпись и еще больше помрачнел.
— Что там?
— «Литэркоум, помни о смерти».
Помни о смерти? К чему это?
— Там есть что-то еще?
— Да, но это не могу прочитать уже я.
— Там драконьи руны. Можете не пытаться. Я вам прочитаю. Кхм… «Проклятый вернется, да оттуда, откуда его не ждут. И вновь соберет он свой род под знаменами своими. Как сменит цвет Проклятый на черный, так и придет беда. Прокатится по земле волна людей, разрушая все ужасной магией, будут сверкать шары и лучи, города падут от великой силы того вала. Явится магия страшней — город-призрак явится из мира живых. Но победит волна врагов своих и уйдет, ни слова не сказав. Земля же пробудится, проснется огонь и ветер, взбунтуется вода, и из недр земных восстанет то, что ждет хозяина. Как только восстанет оно, клан, что в родстве и дружбе был замешан, погибнет, коль не сделает нужного шага.» Мне надо говорить про клан, «что в родстве и дружбе был замешан» с Проклятым?
— Нет. А дальше?
— Нету.
Хм… Арсланг говорил про родовой замок Мидгарда. Похоже, это и есть то, что «ждет хозяина». Но я ни разу не слышала про родовой замок Литэркоум… Странно.
— А что значит «пробудится земля», ну все остальное?
— А черт его знает. Возможно, катаклизм, может, просто где-то костер нужный загорится. Никто не знает.
— Ясно… Спасибо. Но что это за шаг?
— Возможно, перестать быть кланом Литэокоум.
— Это как?
— Вернуться к истокам…
О чем он? Хотя драконы любят говорить загадками. Но пока я не могу понять. Вернуться к истокам… В лес? Возможно. Сколько мы тут уже?
Судя по всему, такие же мысли посетили Влада.
— Спасибо, Арсланг. Спасибо за столь приятный разговор, и за твой чудесный чай.
— Уходите? Жалко. Ну да ничего, заходи еще, в гости. Только заранее предупредите, я хоть отловлю кого-нибудь, пожарю.
— Спасибо. Мы действительно пойдем. Нам надо отчитаться о том, что произошло.
— Мне переезжать?