Чтение онлайн

В развернувшейся тогда, при демонстрации «видеозаписей» об армии будущего дискуссии, мы узнали от том значении, которое придаётся способами диверсионных действий на коммуникациях противника, о значении партизанской войны.

Потомок обратил наше внимание на личность и вклад товарища Старинова и значении мин, фугасов и прочих диверсионных способах будущего, о снайперской войне, о часто откровенно жестоких и аморальных способах воздействия на противника - целенаправленное уничтожение вражеских офицеров путем снайперского огня из засад, отвлечения сил противника на спасение собственных раненых, использовании мин-ловушек.

Тотальная война с оккупантами. Вот суть того, что должно встретить германцев в СССР. Были произнесены слова о информационной войне, о документировании всех действий оккупантов.

В разговоре о раненых и медицине будущего потомок тогда неожиданно хлопнул себя по голове и произнёс слово «антибиотики!» После чего мы вкратце узнали о том типе лекарств против инфекций, косящих множество раненых, которое появилось в процессе «той» войны. Потомок тогда быстро свернул тему, сказав, что будет просить товарища Берию организовать разговор с специалистами - медиками.

Надеюсь, что это действительно важное, раз уж разговор идёт о спасении большого числа раненых.

Разглядывая множество фотографий и видеозаписей из будущего, наша группа находилась под впечатлением от широчайшего применения вычислительных приборов будущего в военном деле.

К сожалению, потомок нас крайне огорчил, объяснив ту пропасть, которая лежит между его двумя приборами и тем, что можно создать сейчас.

Имея возможность дублировать «компьютеры», мы могли бы реализовать иную систему управления войсками. Конечно, не как в будущем, когда тамошний Президент страны, начальник генштаба и «нарком обороны» будущего, при желании, могут связаться за пару секунд в идеале, с любым командиром взвода или роты (ну пусть батальона) по зашифрованному высокоскоростному каналу связи.

Оставалось только сожалеть о невозможности подобное сделать сейчас.

Товарищ Рожков, в качестве легко реализуемой альтернативы сослался на пример использования американцами в их войне на островах Тихого Океана индейцев из племени с редким диалектом, которых даже в открытом разговоре по радио могут понять только такие же соплеменники. Японцы тогда так и не узнали данный секрет.

Интересный пример, среди народов СССР, наверняка можно найти кого-то подобных. Хотя бы частично, идея должна быть взята на вооружение.

В процессе нескольких разговоров с потомком мы мимоходом узнаём множество полезных мелочей, пригодных для нас. В разговоре о так называемых «полевых пайках» армий будущего, мы узнали о дегидрированных и сублимированных продуктах. Товарищ Рожков рассказал нам, в качестве примера, об обычном картофельном пюре «быстрого приготовления». Горячая вода - это всё, что нужно для приготовления практически полноценного блюда. Мы попросили его вспомнить всё, что он помнит о подобных вещах.

Товарищ Рычагов зашивался от свалившихся на него в одиночку обязанностей. И, как я знаю, уже просил товарищей Сталина и Берию вовлечь кого-то из ВВС ещё.

Легче всего, на мой взгляд, было Наркому ВМФ. Его флот, хоть и не сыграл грандиозной роли в «той» войне, встретил её лучше всех, дело своё, в меру возможностей выполнял… а то, что никаких особо важных сражений на море Советский ВМФ не провёл… да и особо нечем ему их было проводить. О чём было говорить, если почти спустя 80 лет авианосный флагман Российской Федерации из 2018, носивший имя самого Кузнецова, был у страны один.

В разгоравшейся войне, раскрывшей значение авианосцев, их у СССР не было, линкоры оставались дряхлые, доставшиеся от старого режима, да и были они слабыми на фоне новых кораблей империалистических держав, а после войны развитие несколько сменило направление в связи с развитием подводного флота и ракетно-ядерного оружия.

В целом, с моей точки зрения «сухопутчика», Кузнецову нужно было делать всё то же, что и в тот раз, просто внимательно изучая материалы потомка для быстрейшего вскрытия и исправления недостатков. Но глубоко судить о делах флотских товарищей мне трудно, решать будет руководство страны по их результатам. Надеюсь, лучшим, чем в иной истории.

Конец августа - ноябрь 1940. Михаил Семёнович Гордов, сержант ГБ, сотрудник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД СССР.

Достаточно быстро я освоился со своими новыми служебными обязанностями. По сравнению с моей прошлой службой в 82-м погранотряде в Заполярье, и в 1-й отделе ГУГБ, куда я попал этой весной, нынче здесь, в 8-м, можно сказать - настоящая синекура. Где-то услышал понравившееся сравнение, и в голову оно запало.

Понятно, что секретность и ответственность высочайшая, но по всем параметрам выходило, что делай как следует дело и забот не будет вообще. Уж не знаю, где в каком кабинете, меня ранее «взяли на карандаш» в хорошем смысле этого слова, но раз попал сюда, значит, сочли достойным высокой чести.

Охранять потомка из будущего. И содействовать внедрению сведений от него. Дело, конечно, фантастическое. Вроде как нести охрану ответственных лиц, после переподготовки, которую прошёл в 1-м отделе, дело не незнакомое, но всё остальное… голова кругом!

Такое и товарищ Беляев в своих романах не смог предвидеть и рассказать.

О межпланетной пустоте, транспорте будущего, чудесной технике наподобие двух компьютеров из 2018-го и что там, в следующем веке и как, я конечно, узнал много нового. И хорошего и совсем наоборот. Особенно увлекательно было слушать, когда товарищ академик Иоффе с потомком первую беседу при личном составе отдела затеяли. И Рожкова мы вопросами про космические полёты забросали. Книгу когда для товарища Королёва фотографировали, тогда и узнали про его роль в создании советской космонавтики. Смотришь ведь всё равно, что именно с экрана прибора иного времени отснимаешь, кое-что в памяти осаждается. Но там, вначале, всё было в темпе «давай быстрее, шевелись!». Товарищ Поташник, над душой, можно сказать, стоял. Да и обстановка там, за кремлёвскими стенами, не очень то способствовала думать о чём то ином, кроме выполнения приказа.