Чтение онлайн

Когда между нами произошел этот разговор? Месяц назад, два? Сколько ночей я уже провела в своем Городе? Не помню…

Я уже спрашивала, не может ли Симург «закрепить» другой мой сон? Нет, не может, не найдет тогда ко мне дорогу. Так что моря я не получу даже во сне. Все совершенно неправильно! Это же мой сон, а значит, это не просто Город. Это должен обязательно быть Морской Город. С чайками – ты же слышишь, Симург, слышишь, как они кричат вдали? Их крики очень далеко, конечно, но это чайки. И с морским ветром, который иногда гуляет по улицам вместе со мной. Если бы ветер умел говорить, то он бы меня успокоил, что да – он морской ветер, не то что ты, Симург, который все больше молчит и вздыхает. Или говорит загадками. Ведь я определенно слышу морскую свежесть. А раз море рядом, то я обязательно когда-нибудь к нему выйду. Я найду дорогу, которая выведет меня к морскому берегу.

Я до сих пор ее ищу.

В Городе нельзя войти дважды на одну и ту же улицу. Они во всех моих снах разные. И в то же время – одинаковые. Я хожу по улицам Города, словно встречая старых знакомых, которых уже успела позабыть. Неизменной остается только центральная площадь со статуей какого-то генерала на коне, стоящей возле ни разу не работавшего фонтана. Вид у генерала совсем не воинственный. Он сидит на коне и как-то очень неуверенно смотрит вдаль, туда, откуда обычно наплывает на Город мрак. Надпись на статуе давно стерлась, и прочитать, кем является всадник, совершенно невозможно. Я называю его генералом, на что статуя совсем не обижается.

Сегодня возле статуи на каменной ограде фонтана сидит мальчик. Он очень пристально разглядывает робкие стебельки, пробивающиеся сквозь камни.

– Саша, привет!

Сашка вздрогнул от неожиданности, как и в первый день нашего знакомства.

Не знаю, кто тогда больше удивился – я или он. Хотя Сашка, по-моему, не так уж сильно, зато я стояла с открытым ртом. Еще бы – увидеть человека в пустом Городе. В своем сне.

Он был очень стеснителен. Слова приходилось из него просто вытягивать. Саша все больше разглядывал что-нибудь, захватившее его внимание. Но я почему-то сразу поняла, что он не персонаж моего сна. Уж слишком Сашка несуразный какой-то. Совсем на меня не похож. И поэтому – он живой. Просто приходит в мой сон. Из своего, наверное. Во сне как-то забываешь выяснить такие мелочи – откуда и зачем. Приходит и все, значит, так нужно. Если честно – я его ждала, а Саши не было уже несколько снов.

– Смотри, – смущаясь, сказал он, – пускай это не море, но, думаю, что тебе понравится.

Саша протянул руку над замершей трубой фонтана, замаскированной среди камней, и, зажмурив глаза, что-то негромко зашептал.

– Что ты делаешь? – засмеялась я.

– Подожди, не мешай, пожалуйста, – проговорил он еле слышно.

Вдруг в трубе что-то забурлило, забулькало, и из нее вырвалась мутная струйка ржавой воды. Я заинтересовалась, нагнулась ниже… и едва успела увернуться от ударившей струи фонтана.

– Ой!

Вода била вверх, поднимаясь все выше, рассыпаясь в стороны водяной пылью. В воздухе заиграла радуга. Я в первый раз в жизни видела настоящую радугу! «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Точно, все семь цветов! Саша смеялся, подставив ладони падающим брызгам.

– Ты волшебник? – спросила я.

– Мы же во сне, – ответил он. – Мне кажется, что тут возможно все. Пойдем искать твою дорогу к морю?

– Пойдем!

И мы пошли по забытым улицам Города. За нами следовал незримый Симург.

– Пора прощаться? – спросил Саша.

Я посмотрела на подступающую стену тьмы. Непроглядный мрак был ближе, чем пылающий свет в противоположной части Города.

– Да, – ответила я. – Пора.

Он постоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну, тогда я пошел? Я обязательно скоро вернусь.

Саша с тоской посмотрел на стену тьмы, повернулся, и, не оглядываясь, зашагал прочь.

– До свидания, – сказала я.

Стена кошмара была уже совсем рядом. Время покидать Город, но я все стояла и смотрела на бушующую тьму, захватывающую улицы. Во мраке шевелились ветви черных деревьев, живые, как щупальца осьминогов. Словно гигантские черви, они что-то ловили, видимое только им, сжимались и пульсировали. Дальше во мгле темные заросли теряли очертания и сливались в сплошную черноту. В ней ничего не было видно, но воображение рисовало такие картины, от которых волосы начинали шевелиться на голове. Казалось, что кто-то огромный передвигается там, охает и давит улицы Города толстыми лапами.

Хотя царит полная тишина.

Это только моя фантазия. Мой сон. Ничего этого нет. Я закрыла глаза.

Когда я их открыла, то там, за границей тьмы, стояла девушка. Белое нечеткое пятно на черном фоне. Белое платье и белые длинные волосы. Бледное вытянутое лицо. И большие глаза с черными зрачками. Они пристально смотрели на меня.

Белое в черном. Разлитые чернила вокруг чистого листа. Кто ты? Почему черные глаза так зовут и притягивают? Я отшатнулась назад и проснулась.

И уже в том коротком промежутке времени, когда просыпаешься, но сон еще не отпустил из своих цепких объятий, я услышала слова Симурга, словно ответ на свой не прозвучавший вопрос.

– Это Королева кошмаров.

Кто была эта девушка из моего сна? Мне казалось, что я ее где-то уже видела, но где – вспомнить не могла. Быстрее бы попасть снова в Город и расспросить о ней Симурга. Да и Сашку хочется поскорее увидеть. Как странно, вроде бы только расстались, а вновь хочется с ним встретиться. Хорошо вдвоем рука об руку бродить по тихим пустынным улицам Города. Неужели я скучаю? Странное чувство, я думала, что могу испытывать нечто подобное только к маме, когда она где-то задерживается и долго не возвращается домой.

У меня нет друзей.

Есть, правда, моя двоюродная сестра Алена, которая одно время довольно часто ко мне приходила. Но нам было неинтересно друг с другом. Алена ничего не понимала в моих книгах и увлечениях. Вернее, не хотела понимать. Какое ей дело до того, как высекали из камня гигантские фигуры острова Пасхи, когда есть глянцевые журналы с красавицами на обложках? Общих тем мы так и не нашли. Вскоре Аленка начала приходить все реже и реже, чтобы как-то незаметно исчезнуть из моей жизни, оставшись только подругой-отвечающей-по-телефону.

Я так подозреваю, что это моя мама попросила ее тогда приходить ко мне. Боится, что я расту очень нелюдимой.

У меня нет друзей.

Но думаю, что уже есть. Я улыбнулась своим мыслям. И тут внезапно меня пронзил страх. Что если это всего лишь мой сон, плод больного воображения? Вдруг я схожу с ума? И никакого Сашки по-настоящему не существует? Пускай побыстрее пробежит время до ночи, когда из Города схлынет обжигающий свет, прогнавший стену кошмара. Тогда меня вновь встретит невидимый Симург.