Профилактика
Шрифт:
— Кто тебе такое сказал, Вовик? Как ты мог подумать?.. Ты что — с ума сошел?
— Не придуривайся, ты ведь и так дура, — перебил ее мужской голос. — Думаешь, я — тоже дурак? Не-ет, ошибаешься, моя ненаглядная! Не зря я специального сыщика нанимал, не зря! Он-то мне и позвонил в казино. И все рассказал — и как вы в ночной клуб ездили, и как сюда потом приехали!.. Так что этот гад — еще здесь, не мог он никуда уйти, потому что я своих ребят заранее отправил сюда в засаду, и мимо них он бы не прокрался! Да выключи ты эту балаболку!
Наступила тишина — как удар по ушам после гремящей музыки. И теперь отчетливо было слышно, как в комнате вякнуло что-то металлическое.
И тут же Рая заголосила жалобно:
— Вовик, не надо! Вовик!.. Только не стреляй! Я тебе всё скажу, все, только не делай этого!..
— Ну? — сердито сказал муж. — Выкладывай.
— Все началось недавно... пару недель назад... И я не виновата, Вовик, он сам... он меня изнасиловал, понимаешь? Ты в тот вечер послал его отвезти что-то домой, а когда я открыла дверь, он набросился на меня, как зверь, и... Я сопротивлялась, царапалась, но ты же знаешь, какой он здоровый!..
— А почему мне сразу не сказала? Я бы разобрался с ним как положено...
— Я боялась, Вовик, честное слово, боялась! Он ведь пригрозил мне, что если я проболтаюсь... Он сказал, что тогда милиция получит все материалы про вашу компанию... И мне ничего не оставалось, кроме как попытаться спасти тебя...
— Ах, так он еще и стукач, значит? — взревел раненым зверем Стрекозыч. — А ты с ним, выходит, спала?! И принимала его в мое отсутствие! И поила кофе, коньяком — моим кофе и моим коньяком!.. А мне — ни слова, ни полслова?.. И ты думаешь, я куплюсь на эту лажу?
Выстрел прогремел неожиданно, и я вздрогнул. Потом еще один, и еще. Одновременно с этим послышался звук падения тела.
И сразу стало тихо.
Потом мужчина процедил сквозь зубы:
— Сдохни, с-сука!
Ну, что ж, пора и мне получить пулю между глаз.
Я открыл дверь шкафа и, путаясь в шубах, шагнул в комнату. После тьмы свет ослепил меня на какое-то мгновение, но я успел заметить в трех шагах от себя коренастого и очень морщинистого мужчину лет пятидесяти, с причёской ежиком, в сером костюме и с пистолетом в руке.
Рая лежала ничком у его ног, и полы ее халата распахнулись, обнажив целлюлитные бедра. На ковре под телом расалывалось темно-бурое пятно.
Увидев меня, мужчина вздрогнул и вскинул ствол в моем направлении.
— Я знал, что ты прячешься где-то здесь, — почти спокойно сказал он. — На колени, падла!
— Перебьешься, — сказал я ему в тон. — Думаешь, я ее действительно насиловал? Да твоя сучка сама на мне висла, как бусы! Хотя я ее трахал — не отрицаю. Много раз. И совсем недавно, прямо здесь, — я кивнул на развороченную постель. — Она аж стонала от наслаждения, представляешь!
Все это я говорил с одной-единственной целью: заставить его потерять над собой контроль.
На какое-то мгновение лицо мужчины застыло, как маска, но выстрела так и не последовало.
— Ах ты, щенок! — прошипел он сквозь зубы. — Я же взял тебя на работу, я платил тебе неплохие бабки, а ты решил использовать меня по полной программе? Что там эта тварь бубнила насчет какой-то твоей закладухи?
Я пожал плечами:
— Есть такое дело. Все сведения о неуплате налогов, тайных офшорах, отмывании денег... Взятки, подкуп, мошенничество... Уголовщина тоже есть. Солидная папочка.
Я говорил наобум, но, видимо, попал в точку. Хотя удивительного в этом ничего не было: какой крупный бизнес может быть в России без криминала?
А Стрекозыч все не стрелял. Интересно, почему его прозвали так? Из-за отчества Стрекозович, что ли? Или его фамилия как-то связана со стрекозами или стрекозлами?.. Хотя какая мне разница? Пусть быстрее стреляет, и, надеюсь, я больше никогда не увижу этого гнусного типа.
— И где же эта твоя папка? — спросил человек с пистолетом.
Тут до меня дошло.
Вот, значит, почему он не стреляет, а я-то, болван, ломаю перед ним комедию! Кто бы он ни был, это насекомое в пиджаке, но дело ему важнее оскорбленного мужского достоинства и желания отомстить за наставленные рога. Может быть, он и не верит, что я способен накопать на него компромат, но рисковать не желает.
— Послушай, Вовик, — сказал я, и лицо моего противника передернулось, как будто его укололи в задницу — видимо, он не привык к такому обращению с моей стороны. — Расслабься, я просто пошутил. Никаких документов у меня нет и не было, это все твоя... то есть, наша Рая выдумала сгоряча...
— Да? — притворился, будто сомневается Стрекозыч. — Ты не врешь мне?
— Чтоб я сдох! — искренне сказал я.
— Хорошо, — вдруг сказал он. — Я тебе верю.
И опустил пистолет.
Эх, подумал я, не видать мне сегодня быстрого переноси. А жаль. Смерть от выстрела — неплохая смерть. Особенно если у стрелка не дрогнет рука, и он попадет в сердце или в голову. Впрочем, тяжелое ранение тоже сгодится, потому что оно чревато потерей сознания, а, как я уже убедился, для старта в иной мир мне требуется любая отключка сознания: хоть засыпание, хоть обморок...
— Только мне придется тебя проверить, — сообщил мой собеседник. — Не обессудь: мне нужны гарантии... А ну, сядь на пол! Руки за голову!
Переход к приказному тону был таким резким, что я вздрогнул.
— Спасибо, я постою, — возразил я. — И вообще, мне пора идти...
И я сделал шаг к двери комнаты, вовсе не собираясь нападать на него.
В ту же секунду в мою правую ногу чуть выше колена что-то с силой ударило, словно это была чугунная баба, которой разбивают стены при сносе домов. Но это была пуля. потому что в тот же момент меня оглушил грохот выстрела, и в ноздри полез едкий запах пороха.