Чтение онлайн

Когда мать очнулась, он больше не стал её ни о чём спрашивать, и они просто поехали домой. С тех пор каждый из них вёл своё собственное расследование того, что послужило причиной обрушившегося на Игоря несчастья.

Генопта на врача обязывала заниматься медициной с детства, поэтому Игорь, конечно же, имел представление, что такое конфигурация ментальных потоков - или, как её обычно называли, - профиль мозга.

Он знал, что формирование профиля мозга завершается к тринадцати годам и рассматривается как одно из проявлений интеллекта, его черта, особенность, совершенно неподдающаяся искусственной настройке извне. Читал он когда-то где-то мельком, что профиль мозга в отдельных случаях может негативно повлиять на реализацию генной оптимизации, но не запомнил, потому что ему и в голову не могло прийти, что таким "отдельным случаем" вдруг окажется он сам.

Тысячам, нет, даже десяткам тысяч младенцев те родители, что имели возможность оплатить это страшно дорогостоящее мероприятие, делали генную оптимизацию и ничего страшного не случалось! Максимум неприятностей - это просто отсутствие результата: выбранный талант не проявлялся, а сумасшедшие деньги оказывались потраченными впустую.

Одарённость определялась сотнями (как правило, 400-500) генов и сложными сочетаниями генных проявлений, поэтому вариант изменения генома подбирали строго индивидуально, подгоняя под конкретного человека, как костюм - под заказчика. А ведь ещё следовало учесть огромное количество внешних факторов, способствующих или, наоборот, препятствующих проявлению таланта. Кто мог гарантировать их наличие или отсутствие в будущем, во время роста и развития геноптика?..

Так что при выборе варианта генной оптимизации рассчитывалась только вероятность успешного исхода, которая обычно едва дотягивала до 55-57%, в редких случаях - чуть переваливала за 60% и никогда, ни разу за всю историю таких расчётов, не превысила 70%.

Кроме описанных сложностей, существовали ещё и противопоказания, в число которых входили определённые виды профилей мозга у родственников до третьего колена.

Обычно соответствующая одарённости геноптика конфигурация ментальных потоков возникала сама собой, как будто бы в результате определённого сочетания генов, однако это происходило не всегда. Встречались такие, как их называли, "цепкие" профили мозга, передающиеся по наследству - причём, подобно психическим заболеваниям, как правило, через поколение, - которые не просто не давали генопте проявиться, но и вступали с ней в конфликт, вызывая различные соматические расстройства.

Вот именно такой цепкий профиль мозга и принёс Игорю его страшную болезнь. Но откуда же эта цепкость могла взяться?
– поражался он, изучая свою медкарту, - если у всех родственников до третьего колена - вот, тут же в анамнезе написано!
– абсолютно нейтральные профили?!

Загадка разрешилась две недели спустя, когда мать, яростно рывшая носом землю, сумела наконец докопаться до правды.

"Тебе что, Кирилл, совсем котёл срезало?!" - орала мать, ворвавшись в "мастерскую", как называл отец свою комнату, где он постоянно сидел в сети, тестируя киберпримочки для тела.

Заключив договора с парой ведущих на рынке кибердатинга корпораций, Кирилл Трухаков на собственном теле проверял работоспособность новинок, выявляя их недостатки. Взамен корпорации оставляли ему бесплатно внедрённые устройства и ещё приплачивали за испытания.

В тот день Кирилл выяснял практическую пользу ушных имплантов, кажется, расширявших диапазон воспринимаемых звуков, а может, и ещё что-то - Игорь помнил только, что Трухаков-старший не сразу услышал вопли матери, и ей пришлось трясти его, чтобы привлечь внимание.

"Это мозговая карта чужого человека, идиот!" - вопила она, тыча в виртэк, развёрнутый в воздухе прямо перед носом отца.

"Какого чужого, что ты мелешь! Вот, тут же написано: Трухаков Геннадий Викторович - это мой отец!"

"Приёмный отец, Кира! Приёмный!!"

"Как... приёмный?" - растерялся Кирилл Трухаков.

"Да ты что, совсем больной?!" - мать в ужасе смотрела на мужа, а он на неё.

Потрясение обоих было столь сильным, что они даже не заметили тихо возникшего на пороге "мастерской" сына.

"Ты что?
– голос матери вдруг упал до хрипа.
– Ты действительно не знал, что он тебя усыновил?"

"Нет! Мне никогда об этом не говорили..."

"Боже...
– мать в ужасе села прямо на пол.
– Как же... Да как же это?!
– вдруг снова громко закричала она, схватившись за голову.
– Как ты... как можно было не знать?! Не узнать?! Не выяснить?!! Ведь это так важно, нам давали список противопоказаний, нас сто раз предупреждали о важности наследственных показателей до третьего колена! Как же ты допустил? Как ты мог?!"

"Да я всегда считал, что мой отец - Трухаков Геннадий Викторович! Мне сказали передать мозговые карты моих родителей, плюс список перенесённых ими заболеваний, я всё и передал! Никаких других данных о третьем колене от меня не требовали! Откуда я должен был понять, что мой отец - не родной? В голову не пришло".

"В голову не пришло?! Да ты..." - сорвав свои розовые очки-юнифон, мать закрыла лицо руками и громко разрыдалась.

Потом она встала и побрела в ванную, а её не успевший перейти в неактивный режим юнифон остался лежать на полу, позволив Игорю переписать найденные матерью сведения о своём настоящем, биологическом дедушке.

Звали его Фёдор Игнатьевич, и профиль мозга он имел самый что ни на есть "цепкий", противопоказательный. Вот этот, передавшийся через поколение, профиль и вступил в конфликт с генной оптимизацией внука, заставляя мозг медленно, но верно убивать своего обладателя.

Но больше всего поражало не это, а то, что дед, оказывается, обладал экстрасенсорными способностями! Причём такими, что успешно зарабатывал ими на жизнь! Потрясённый этим открытием Игорь полночи просидел в сети, читая отзывы людей, обратившихся к Фёдору Игнатьевичу за помощью.

"...Я даже не успела задать ему вопрос, как он уже на него ответил! Он рассказал мне всё о смерти брата, и груз, который давил целых десять лет, упал наконец с души..."; "Я сделала так, как он посоветовал, и у меня всё получилось! Спасибо!"; "...Он видит прошлое и будущее, он открыл мне глаза..."; "...изменил мою жизнь..." и т.д. и т.п. Встречались, конечно, вопли о шарлатанстве и зря потраченных деньгах, но они лишь подчёркивали общую картину успехов деда, делая её более выпуклой и естественной.