Профессия
Шрифт:
Подходит девчонка в чепчике.
– К сожалению, мы закрываемся.
Я возвращаю Эдиту к ее замку, плохо различимому в темноте.
– Законы гостеприимства подсказывают мне, что следует пригласить вас на еще одну чашку кофе...
Но я отступаю назад к авто.
– Спасибо, Эдита Валерьевна.
– Нет?
– Нет.
– Есть причина?
– Есть.
– Можно узнать, какая.
– Если я окажусь внутри, обязательно буду к вам приставать.
Она усмехается.
– Вы, как всегда, шутите, господин Бартенев. А с виду кажетесь вполне серьезным.
Я едва удерживаюсь, чтобы не взять ее за руку.
– У меня просто... завтра очень непростой будет день, поэтому хотел вас увидеть...
– Надеюсь, что вдохновляю вас на добрые дела...
Я оставляю Эдиту у замка с ее абсолютно неправильной версией и растворяюсь в темноте.
5. ОПЕРАЦИЯ «ЗАХВАТ»
Генка – не с нами. Он в офисе. А мы с ребятами уже на месте. Одиннадцать часов утра. Все сотрудники компании уже на работе, никто еще не смылся на обеденный перерыв. Язык не поворачивается сказать «С Богом!»
– Давайте, ребята! – решаю я.
Стас первым выскакивает из нашей «газели», дает отмашку Сергею. Связь по рации, операция начата.
Охранники на входе не стреляют. Они еще не поняли, что мы – чужаки. Они пятятся, и наши ребята спешат обезоружить тех, кто уже уступил им дорогу.
Но внутри начинается возня. Реагирует вахта. Незамедлительно слышится:
– Кто вы такие? По каком праву?!
– Охрана нового руководства компании. Приказ – сдать посты!
А сверху им никакого приказа не поступало. Ребята сомневаются. Но моя задача – идти дальше – до кабинета директора.
Мы уверенно прокладываем себе дорогу. И я отмечаю, что выстрелов пока нет. Охранники наваливаются с кулаками, но их легко остановить.
У приемной ситуация осложняется. По сигналу тревоги возникают другие амбалы – уже готовые к нашему натиску. Они уже направляют на нас оружие – и нам некуда отступать. Начинается нешуточная стрельба.
Нет ничего хуже стрельбы в замкнутом пространстве, ограниченном стенами, углами, окнами, дверью приемной. Звон, треск, битые стекла, кровь, пачкающая бежевые дорожки...
Переступая все это, я вхожу в кабинет директора.
– Что за шум? – он подхватывается недовольно.
– Этот шум означает, что вы отстранены. Приношу свои извинения.
– На каком основании?
Мне хочется ответить просто: «Это заказ».
– Смена власти на предприятии, – говорю я мрачно. – Вы можете покинуть здание.
Директор – довольно молодой мужчина – начинает собирать со стола трясущимися руками какие-то бумаги.
– Алексей Анатольевич, без бумаг...
Он выходит. В коридорах уже чисто, уже тихо. Всех раненых Генка распорядился отправлять в какой-то загородный госпиталь – полувоенный, закрытый от посторонних глаз, полностью в ведомстве его друзей. В коридорах только кое-где остались пятна крови, но ребята уже торопливо срывают ковровое покрытие. Убитых, к счастью, нет.
Я выхожу к Стасу.
– Все идет по плану. Сейчас всех успокоим. Через час – явится новое руководство, будет совещание. В случае появления милиции или властей – держим здание.
– Пока вроде тихо, – говорит Стас с опаской.
Ребята уже заняли все этажи, газель увезла раненых в госпиталь. Для сотрудников – режим «без паники» до прихода нового директора и замов. И пока – без паники. Все притихли. Секретарша съежилась за монитором компьютера.
Наконец, прибывает машина руководства. И я понимаю, что новый директор, усатый дядька лет шестидесяти с немного растерянными глазами, такое же подставное лицо во всем этом шоу, как и мы все, выполняющие неизвестно чей заказ, но я выхожу ему навстречу. Даже сомнительные роли в сомнительных блокбастерах нужно играть профессионально.
– Петр Валентинович, вы можете занять свой кабинет и приступить к работе, – пожимаю ему руку.
Открываю прибывшим дверь в здание «Автодора». И уже открыв, замечаю, что из-за дальнего авто высовывается чья-то голова... и может, это тот самый «герой», которого мы все так опасались. Может, кто-то из ретировавшейся охраны. Может, какой-то объявившийся суперагент. Кто бы он ни был, он не дает мне додумать мою мысль. Он стреляет, целясь явно в директора, который входит последним. Все происходит мгновенно. Я машинально бросаюсь к директору, задвигая его спиной в дверь, и машинально выхватываю ствол. Но выстрел уже звучит...
Если бы у меня было больше времени подумать, я бы так не поступал. Потому что этот директор – всего лишь надувная кукла, которая должна занять определенный кабинет в этот переходный период. Он мне не друг, не родственник, я даже не знаком с ним. Но у меня нет времени подумать об этом, и я машинально спасаю его жизнь, жертвуя своей. И эта жертвенность дает о себе знать резкой болью внутри.
Наверное, директор все-таки входит в здание, потому что я перестаю чувствовать своей спиной его спину и падаю. Рука не может удерживать оружие. Звучит еще выстрел – но где-то вверху, выше меня. В космосе. Выскакивает Колян, еще ребята, и тоже палят в космос.