Профессия
Шрифт:
– На ребенка?
– Я хочу родить ребенка. Это тоже стоит недешево.
– В каком смысле? Искусственное зачатие?
– Нет, обычное зачатие. Просто обычное зачатие тоже не получается. То есть, как вам объяснить? Родить от кого-то можно, но кому я буду нужна со своим ребенком? Как мне его дальше воспитывать? На какие средства? Вот я и коплю.
– Да что вы говорите такое? Почему так? Вы красивы, умны, совсем еще молоды…
– Тридцать. Мне уже тридцать. Это уже тикает. И я должна это решить. Сама.
Она отодвигает тарелку с едой.
– Невесело это как-то. Извините, Илья, я вам вопрос задам, только не подумайте, что я пристаю к вам или грязно домогаюсь.
– Задавайте.
– Переночевать у вас можно? Не в свете всего вышесказанного, а в хорошем смысле этого слова. Нет сил терпеть социум...
– Я понимаю. Но... это служебная квартира. Я не имею права приводить туда гостей.
– Ясно. Простите.
– Но я могу снять вам номер в отеле. В самом ближайшем – на сутки, давайте! Отдохнете, расслабитесь, примете ванну. И я не буду мешать вам, кстати, как элемент надоевшего социума.
– Нет, спасибо.
– Почему нет?
– Я не хочу.
Я всматриваюсь в ее непроницаемое лицо.
– А ко мне хотите?
– Уже нет.
– А если в отеле я составлю вам компанию?
– Нет, я же сказала. Спасибо!
В Киеве на это говорят «тю!» Сама же предложила.
– Не понимаю вас, – я пожимаю плечами. – Или вы считаете, что теперь я вас «грязно домогаюсь»?
– Нет, для вас в этом нет никакого смысла.
– Разве во всем должен быть смысл?
– Обычно – да.
– Давайте поступим необычно.
Честно говоря, я не хочу ее. То есть, может, и хочу, но сейчас вообще не думаю об этом. Думаю только о мотивах ее внезапной просьбы и внезапного отказа.
Разговор на этом обрывается. Она резко поднимается и уходит. Я провожаю ее взглядом – высокая, стройная, тонкая в талии. У нее очень напряженная спина. Такая напряженная, словно она постоянно следит за осанкой. А может, постоянное напряжение так проступает в контурах тела и отрывистых фразах.
Как бы там ни было... она уходит.
Запах горелого фри, въевшийся в одежду, преследует меня до самой квартиры и еще долго не дает уснуть.
3. НЕ-ПО-НЯТ-НО
–Так что эта банковская крыса?
Я пытаюсь сосредоточиться. Генка выглядит традиционно бодро. Я – традиционно – пытаюсь.
Бывают моменты, которые выбивают из колеи. Не этот вопрос о результатах наблюдения, а вот такие случаи, как в кафе «Амур», когда мотивы поведения человека, мотивы его поступков, мотивы его решений – абсолютно непонятны. А все непонятное выбивает.
Может, я показался ей неприятным? Такого со мной никогда еще не случалось. Но все-таки время идет. Когда я смотрю в зеркало, я вижу себя прежним – молодым и подтянутым, а что видят во мне другие? Что видят во мне женщины? Может, я уже утратил в их глазах последнюю привлекательность?
И дело даже не в этом, а просто не-по-нят-но. Я еще помню, что вроде бы и не хотел эту девушку, но уже будто бы и не помню. Помню только, как она подхватилась и ушла.
– Ген, я привлекательный?
– В смысле? – ловлю перекошенную улыбку Босса. – Для меня? Или для телок?
– Допустим, для телок.
– Для москвичек – нет. Ты для них ноль.
– А вообще?
– А вообще вроде ничего. Как на мой вкус, – он усмехается. – Не дал кто-то? Я знаю недорогих и аккуратных девочек – твои, кстати, землячки.
– Смеяться?
– Да, шутка была.
– Ха-ха.
– Так что? Дать телефоны?
– Нет. Просто у меня обломов никогда не было.
– Это Москва, друг, а не ваш Мухосранск, где ты был первым ковбоем.
– А ты и здесь... первый ковбой?
– Вот чудо мне Бог послал!
– Кого?
– Тебя.
Он чему-то смеется. Смотрит на меня и смеется. Я приглаживаю волосы. Наконец, он словно одергивает себя.
– Ну, если вчера не дали, то сегодня – наверняка дадут. Только москвичек не выбирай. Так что с банкиром?
– Жив-здоров.
Я выкладываю отчет. Генка едва пробегает его глазами.
– Но непрозрачно это, – добавляю я.
– Это я уже от тебя слышал. В чем теперь проблема? – он резко становится серьезным.
– Нет проблемы, но есть разные подходы... Если банкиру грозит опасность – это одно, если жена хочет застать его с любовницей – это другое, если он замешан в дела по легализации денег – это третье.
– Для тебя это что-то именит?
– Конечно. Мне показалось, что за ним ходит кто-то еще. Вот эти авто мелькали очень часто поблизости, – я выкладываю список номеров и марок. – Вот эта девушка тоже висела в радиусе и, как мне показалось, пристально наблюдала. А может, это и есть его ревнивая жена, – я выкладываю фото коротко стриженной брюнетки.
Генка берет фото и начинает разглядывать.
– Да нет, это не жена. И не наша сотрудница.
– Круг подозреваемых заметно сузился.