Чтение онлайн

Степан подвел предварительные итоги: чтобы до него добраться, был создан переходный канал. А он его, выходит, запросто переключил на свои нужды. Да, исключительно полезный прибор достался ему от злонамеренной Митлы, ликвидированной «зверем». Он же наверняка разжал ее руку, заставив выронить жезл. А потом положил палец «хозяина» на нужную кнопку – и планы противника он, похоже, с ее помощью сорвал, и теплом хозяина обеспечил. Все одно к одному. Назначение второй кнопки оставалось неясным, и Степан не спешил пока ее трогать – кто его знает, к чему это приведет, а сейчас предпочтительнее было сохранять стабильность.

Светало тут с потрясающей быстротой – только что едва брезжил рассвет, и вот уже из-за горизонта выплыл радостный шар солнца, словно оборвалась державшая его за краем земли ниточка. Не верилось, что это большое доброе светило может быть лишь светлой точкой в небесах его родной Земли, и весь открывшийся перед ним сумасшедший, ветреный простор принадлежит иной планете, чужому миру.

Но доказательства не заставили себя ждать: стоило световой волне пролиться в долину, как оттуда взвилось несколько сверкающих песчинок. Двигаясь в безупречном порядке, они взяли курс прямиком на скалу, ставшую теперь резиденцией ненавистного посланника.

Хотелось бы ему, чтобы эта стремительная стайка оказалась мирной делегацией, летящей сюда с целью извиниться за неподобающий прием и начать наконец нормальные переговоры. Увы – об этом не приходилось и мечтать. Оставалось надеяться, моррианки в своих действиях станут руководствоваться доводами разума либо на худой конец – хваленой женской интуицией. В самом деле – ну что им стоило его выслушать, ведь это так просто! Гораздо проще, чем убить.

Жаль только, что они об этом не знали. И вот уже одна из четырех маленьких, похожих на острые льдинки машин, потеряв на полпути скорость, беспомощно заваливается на крыло, уходя в сторону, падая все ниже. Не иначе как в ней что-то сломалось. А может быть, у пилота произошла спонтанная остановка сердца?.. И остальных не миновала чаша сия: они как будто слегка растерялись, утратив при этом слаженность в движении. Миг – и две машины столкнулись. Полыхнул взрыв – и вот уже огненное месиво, кувыркаясь, падает на землю. Из четырех аппаратов, так красиво вылетевших только что на расправу, целым остался лишь один: неприкаянно покружив над местом катастрофы, он вновь устремился в направлении Степана, с явным намерением в одиночку закончить начатое; вряд ли планы пилота изменились, ведь с тем она и летела, чтобы уничтожить чужака. Теперь ее ненависть утроилась, амазонка алкала возмездия, вследствие чего приходилось опасаться, что вскоре ее вместе с аппаратом разорвет просто-напросто в мелкие клочья.

Испробовать вторую кнопку на конденсоре – вот все, что Степан мог предпринять в очень слабой надежде, что это как-то поможет летунье выжить. Раздумывать было некогда – аппарат стремительно приближался, нацеленный острием прямо в Степана, словно в намерении нанизать его себе на нос. Направив жезл в другую сторону, Степан нажал разок на пробу – вдруг это окажется оружие, но ему-то ведь требовалось не убить, а спасти.

И сразу обратил внимание на появившиеся вокруг радужные всполохи. Воздух над ним заслоился, преломляя свет, заключая обладателя жезла в просторную полусферу, играющую всеми цветами спектра, наподобие мыльного пузыря. Довершив праздничное ощущение, в «пузырь» ударили, прыснув во все стороны, рубиновые росчерки. Источником нового лазерного шоу был тот самый летательный аппарат, оставшийся все-таки невредимым – эфемерный на вид «пузырь» сделал смертельный фейерверк, льющийся из-под узких крыльев, не только более зрелищным, но и абсолютно безвредным для Степана.

Вывод был очевиден: вторая кнопка обеспечила его защитным полем. «Два, нет, уже три-ноль в нашу пользу, считая Митлу», – подумал Степан, с удовольствием наблюдая за небесным представлением, так славно отмечающим его триумф. Но, увы, пока еще не победу.

Пилот заходила на цель снова и снова, будто задалась целью продлить гостю праздник, никак не желая признать свое бессилие перед «мыльной» преградой. А, может быть, она надеялась, что у «дорогого гостя» в приборе сядет батарея?.. Степан-то посчитал, что жезл, судя по названию, способен сам конденсировать энергию, черпая ее, например – почему нет? – из окружающей среды: гравитационную там, тепловую, квантовую – мало, что ли, ее, бесхозной, вокруг пропадает? Да чертова уйма! Как бы там ни было, артналет продолжался – носился туда-сюда штурмовик, сверкали лазерные вспышки, высекая каменное крошево из скалы за пределами непрошибаемого колпака.

Заглядевшись на светопредставление, Степан не сразу заметил, что под его надежным куполом зреет новая подлянка: рядом с ним, в непосредственной близости от мирно пылающего камина, стала под шумок образовываться еще одна «дверь» – не снаружи, а, к сожалению, внутри строго огороженной зоны. Без сомнения, оттуда готовилась какая-то очередная пакость: еще немного, и она бы осуществилась, причем, рассуждая логически—с результатом, прямо противоположным задуманному, то есть в ущерб самим пакостницам – не ткни Степан вовремя опять в первую кнопку.

Успел – новоявленный пространственный канал, не успев нагадить, повторил участь предыдущего: едва образовавшись, он заволокся рябью помех, а потом стал переключаться, демонстрируя на сей раз более оживленные картины – утро заставило нежные создания, не участвовавшие в операции по истреблению гостя, повылезать из своих постелей. Степан получил возможность составить некоторое представление о жизни и быте обитательниц Морры, но ведь и они имели возможность его видеть: многие не обращали на него внимания, а некоторые замирали в удивлении – кто это перед ними явился в «дверной» раме, словно призрак вернувшегося поутру с загула муженька? Хорошо, что переключение происходило достаточно быстро, не давая им возможности что-то сообразить; к слову сказать, и в «мужья» он подошел бы далеко не каждой.

Вопреки утверждению Экселенца, «нежные создания» на Морре были не только человечьего рода-племени: женская оппозиция, по крайней мере та, что наводила сейчас порядок в своих домах и совершала утренний променад по улицам, состояла из представительниц нескольких рас, объединившихся в борьбе против мужского шовинизма. Паучих среди них, правда, не было, а вот насчет загадочных кршасов Степан бы не поручился. Он успел насчитать четыре разновидности амазонок, когда после очередного «переключения канала» оттуда к нему на плато неожиданно выдвинулся крупный предмет быта, а именно – стол.

«Они что, решили таким образом заклинить дверь?» – была его первая мысль. Но происходящее больше смахивало на бытовую сценку: с другой стороны стол толкали две дамы – человеческая, довольно худая и в летах, пыхтела в компании с шерстистой особью, похожей на синего псифа из Галактического Совета, но эта была помельче и перекрашена в малиновый цвет (если только девочки у них не были розовыми от природы). Дружным рывком они пропихнули стол к Степану, облегченно перевели дух, а потом замерли на пороге, соображая, что задвинули его, кажется, не по адресу.

В этот миг «канал» переключился, и озадаченные дамы исчезли, сменившись сельскохозяйственным ландшафтом. Степан отпустил кнопку и вновь нажал, чем добился неожиданного результата: «дверь» закрылась, иначе говоря, исчезла, как бы выполнив свою миссию, то есть окончательно довершив сходство этой небольшой площадки в горах с его личным кабинетом: стол неплохо смотрелся у камина – мало кто может рассчитывать на такие шикарные условия, считаясь диверсантом во вражеском лагере. Скорее им уготованы сырые, зарешеченные подвалы с нарами. А Степану здесь для полного комфорта не хватало только кресла. Но если события будут развиваться в том же ключе, то к вечеру он, пожалуй, станет обладателем роскошного интерьера. «И теплый клозет не помешал бы, а то неудобно как-то с горы…»