Чтение онлайн

— Как поле для гольфа.

— Платт скорее всего уже думал о том, чтобы пригласить специалиста, разбирающегося в лечении деревьев, да только руки не доходили. Завтра у нас все получится. А как тебе этот толстяк у ворот?

— Они оба толстые.

— Да. Меня так и подмывало сделать их обоих.

— Меня тоже, — кивнул Симмонз.

Торговый банк Нью-Корнуолла располагался в северо-западной части города, на углу Броуд-стрит и Ревер-авеню. Броуд-стрит считалась главной торговой улицей города, на нее выходил и фасад банка, а со стороны Ревер-авеню к зданию примыкала небольшая автостоянка. Там Ден оставил свою машину и зашагал к парадному входу. Часы показывали четверть четвертого. Обычно банк закрывался в три, но по пятницам работал до половины шестого.

Ден открыл дверь, вошел. На нем был строгий серый костюм, в руке — кожаный «дипломат». Он оглядел зал. Задача точно определить, кто как сидит, где находятся охранники, куда ведут какие двери, перед ним не ставилась. Джордано, побывав в банке около полудня, когда наплыв клиентов достигает пика, со всем этим уже определился. Итальянец не только смотрел во все глаза, но и фотографировал. Однако Ден хотел составить собственное представление, чтобы при необходимости уточнить выкладки Джордано.

Справа кабинки кассиров. Посередине большой стол, за которым вкладчики могли заполнять ордера. Слева три стола для банковских служащих, два из них пустовали. Лестница у дальней стены вела, по всей видимости, в подвал, к хранилищу. Рядом с ней стоял охранник, второй дежурил у двери в боковой стене, третьего Ден миновал, входя в банк. Охранники могли сойти если не за близнецов, то за родных братьев: поседевшие, с небольшими животиками и квадратными челюстями. Ден догадался, что служба безопасности банка состоит из вышедших на пенсию копов.

Он подошел к единственному столу, за которым сидел банковский служащий. Тот поднял голову, оторвавшись от листка с колонкой цифр. Ден сказал, что хотел бы открыть текущий счет. Служащий указал ему на стул, выдвинул один из ящиков, спросил, интересует ли его обычный или особый текущий счет. Начал объяснять, в чем разница, но Ден его перебил, сказав, что обычный счет его устроит. Служащий просиял.

Ден назвался Артуром Мурхедом из Сиэтла, добавил, что получил работу в Нью-Корнуолле и намерен перевезти семью, как только присмотрит подходящий дом.

— Но сначала вы решили присмотреть дом для ваших финансов, — покивал банкир. — Похвально, похвально!..

Годом раньше Ден открыл счет в Морском банке Сиэтла. Неделей позже счет он закрыл, но по какой-то давно забытой причине сохранил чековую книжку. Теперь Ден выписал чек на две с половиной тысячи долларов, который и использовал в качестве начального взноса.

Банковский служащий начал что-то говорить насчет проверки, но Ден вновь прервал его:

— Ну разумеется. Вы должны подождать, пока из Сиэтла придет подтверждение. Никаких проблем. В ближайшую неделю-две брать деньги со счета я не собираюсь.

На путешествие чека в Сиэтл и обратно ушло бы никак не меньше десяти дней. А к тому времени банку будет не до Артура Мурхеда.

Заполнив последний из бланков, Ден осведомился насчет сейфа. Ему сказали, что сейфы у них в дефиците, на большие постоянная очередь, но маленький он может арендовать хоть сейчас. Если его это устроит.

Устроило. Банковский служащий ушел на несколько минут, вернулся и с улыбкой повел Дена к лестнице у дальней стены. Внизу их встретила массивная дверь. Пространство между последней ступенью и дверью контролировалось фотоэлементом. Как только они заслонили падающий на него луч, появился охранник. По команде банкира он нажал на кнопку, открывающую электронный замок. За дверью находилось основное хранилище и в стене по левую руку — индивидуальные сейфы.

Ден достал из «дипломата» туго набитый конверт из плотной бумаги, перехваченный широкой липкой лентой, положил конверт в сейф и подождал, пока охранник закроет его на ключ. Конверт Ден набил газетными вырезками.

Из банка он поехал в мотель, где еще раньше зарегистрировался под фамилией Мурхед. На листке бумаги набросал план банковского зала. В довесок к фотографиям Джордано.

Вышел на улицу. Огляделся. «Прекрасный день, — подумал он. — Для гольфа просто идеальный». Сел в машину, поехал на север, потом свернул на запад, на шоссе №4. Увидев поле для гольфа с тренировочной площадкой, затормозил. Поставил автомобиль на стоянку и достал из багажника клюшки. Купил корзину с мячами. На поле выходить не стал, ограничился тренировочной площадкой. После нескольких ударов решил, что на сегодня достаточно. Корзину с оставшимися мячами оставил на площадке, клюшки убрал в багажник.

Еще через полмили Ден остановился у бензозаправки. Вошел в будку телефона-автомата и позвонил в Тарритаун.

Джордано повесил сушиться последнюю из фотографий. Он сделал шестнадцать снимков, ясных и четких. Фотоаппарат, сработанный японцами, был размером не больше пачки сигарет, и он зарядил его высокочувствительной пленкой. Теперь Джордано разглядывал фотографии и не находил в них изъяна. Снимки он сделал размером четыре на пять дюймов. «Пожалуй, — подумал Джордано, — можно было увеличить негативы еще больше без ущерба качеству». Но и эти смотрелись неплохо.

Он вылил реактивы в раковину и поднялся наверх. Элен Тремонт сидела за кухонным столом и читала журнал.

— О Луи! — воскликнула она. — Я не слышала, как ты зашел. У тебя кошачья походка.

— Надеюсь, я вас не напугал...

— Отнюдь. — Она улыбнулась. — Ты уже закончил? Быстро, однако.

— У вас превосходная фотолаборатория. Работать в ней — одно удовольствие.

— Да, Уолтер проводил там массу времени. Вы ведь видели его фотографии. Вот уж кто умел фотографировать природу, животных. Он говорил, что никакой другой охоты не признает. А вы увлекаетесь фотографией?

— Теперь уже нет. Несколько месяцев фотографировал все и вся, а потом до меня дошло, что стол забит снимками, на которые я ни разу не взглянул после того, как их отпечатал. И интерес сразу пропал.

— Наверное, другого быть не могло.

— Фотографии у меня получались хорошие, но не более того. Фотохудожника из меня не вышло. Наверное, недостает воображения. Но особенно мне нравилось работать в фотолаборатории. Наблюдать, как на белой бумаге проступает изображение. Между прочим, нравится до сих пор. И в этот раз фотографии получились отличные.