Чтение онлайн

— Нам будет вас не хватать, а мне хотелось бы, чтобы вы не оставляли нас еще день-другой. Меня беспокоит этот детектив… Не знаю, что и думать. Я хочу, чтобы вы остались.

— Хорошо, мэм!

Отодвинув стул, я собирался уходить, но она попросила меня задержаться, поэтому я немного расслабился. Я ни на минуту не спускал глаз с дороги. По правде говоря, меня тоже беспокоил тот настырный детектив. Он не отступит, а я волновался за Мэтти. Если, конечно, он искал именно ее, в чем я тоже сомневался.

Если человек начинает охотиться за кем-то, не располагая точными данными, он, разумеется, прослеживает любую нить, какую можно найти, и если ему говорят, что на ранчо недавно поселилась молодая светловолосая женщина, он непременно начнет проверять. Только посмотрев на нее и убедившись, что ошибся, он отстанет и будет продолжать поиски в другом месте,

— Тот молодой человек, который был здесь и назвал себя племянником мистера Филлипса, как его полное имя? Его здесь называли Лью.

— Пейн, Лью Пейн. Больше мне о нем ничего не известно. По правде говоря, я не помню, чтобы мистер Филлипс когда-нибудь о нем упоминал.

Должно быть, в молодости миссис Холлируд была настоящей красавицей. Не то чтобы я знал толк в женщинах или часто с ними общался, но она, нежная, ласковая и обаятельная, выглядела привлекательной даже сейчас. Не удивительно, что мистер Филлипс увлекся ею. Я подозреваю, будь он жив, сделал бы ей предложение.

— А мистер Филлипс, — поинтересовался я, — что был за человек?

Она взглянула на меня, а потом ответила:

— Это был очень приятный человек. Скорее джентльмен, чем владелец ранчо. Всегда хорошо одевался. Да, да, настоящий джентльмен, хотя был немного старомоден. Мне он нравился.

— Он действительно любил вас, раз завещал вам свое наследство.

— Не думаю, что у него остался кто-то еще из близких. Я не знала о племяннике. Мистер Филлипс никогда о нем не говорил. Вот почему я пришла к выводу, что они не ладили между собой. — Она слегка нахмурилась. — Казалось, он не испытывал финансовых трудностей, но, перебравшись сюда, я начала задумываться над тем, не имел ли он помимо ранчо какого-нибудь другого источника доходов. Может, продавал скот…

— Едва ли. Он мог бы продать скот, если бы сильно сбросил цену. — Я протянул руку к шляпе. — Где вы с ним познакомились, мэм?

— В Канзас-Сити, он каждый вечер приходил в театр.

— А в последний раз когда вы виделись с ним?

— В Денвере, в «Браун-Пэлис». Он всегда останавливался в этой гостинице; как известно, туда съезжались крупные животноводы и шахтеры.

Мне хотелось расспросить ее о том, когда они познакомились с Мэтти, но она ушла от разговора. Конечно, это не мое дело, но с тех пор, как этот Пинк начал кого-то искать, я забеспокоился. Тем не менее предметом его интереса могла оказаться любая другая молодая светловолосая женщина. Здесь в округе много таких.

Я взял шляпу и поднялся.

— Если этот человек Пинкертона снова появится, вы захотите с ним поговорить?

Она замешкалась, и я снова задумался над тем, где сейчас Мэтти и слышит ли она наш разговор.

— Если это будет необходимо. По правде говоря, мне бы этого не хотелось. — Она взглянула на меня. — Вы не сказали об этом Мэтти?

— Нет, мэм, я ей ничего не говорил.

Выйдя на улицу, я повертел шляпу в руках и вытер внутри кожаную ленту, хотя этого и не требовалось. Почему-то разговор меня взволновал. Ей не хотелось встречаться с Пинкертоном? Или он действительно искал Мэтти?

Естественно, они нуждались в человеке, который бы о них позаботился. Я готов поспорить, что в тот момент они жалели о том, что мистер Филлипс умер, он-то знал бы, что нужно делать.

А что касается меня, то я знаю только, как нужно поступать, когда дело доходит до стрельбы.

На ранчо, даже на таком небольшом, не видно конца работе. Здесь всегда найдется какое-то занятие. Но мне нравилось заниматься хозяйством, а к тяжелой работе я привык.

Стараясь держать верховых лошадей в форме, я каждый день менял их, выезжая на прогулку утром и в полдень. И по-прежнему дорога оставалась в центре моего внимания. Мимо часто проезжали местные жители. Когда я говорю «часто», то имею в виду пять или шесть человек в день, изредка тащились груженые повозки в Пэррот-Сити или к мормонским поселенцам на Западе.

Иногда я общался с путниками. В то время к Энимас-Сити была уже подведена железная дорога, но никто не мог сказать, когда закончится строительство. Жители города мечтали о тех выгодах, которые посыпятся на них в связи с приходом железной дороги, а кое-кто уже считал барыши.

Прошло три дня, я все ждал следующего визита. Человек Пинкертона не появлялся. Скорее всего, он понял, что ошибся, и изменил адрес поиска, решил я и стал о нем забывать. Я как раз скирдовал сено и, не успев подумать о нем, увидел его. Он сидел верхом на гнедой лошади и, казалось, собирался ехать мимо по дороге.

Я воткнул вилы в сено и побрел к дороге. Заметив меня, он натянул вожжи.

— Привет. — Он окинул меня холодным взглядом. — Вы — тот человек, с которым я разговаривал несколько дней назад ночью?

— Я бы сказал, да.

— Вы всегда имеете при себе ружье, даже когда заняты работой?

— Ружье — это инструмент. Человек никогда не знает, когда ему понадобятся инструменты. Вы нашли того, кого искали?

— Пока нет. — Он огляделся. — Огромный клин плодородной земли на Западе. Хотя на юге, севере и востоке также есть неосвоенные обширные территории. Нет никакого смысла ограничивать себя в пространстве. — Помолчав, спросил: — Как они вас называют?

Я взглянул на него.

— Никому не приходится называть меня чаще одного раза.