Чтение онлайн

Вздувшаяся на виске вена и красные пятна на лице, как и все его выражение, ясно давали мне понять, что начальство сейчас пребывало в том настроении, когда от общения в интимной обстановке я вполне мог заработать повреждения собственной тонкой душевной организации, несовместимые с ее нормальным функционированием какое-то время. Но, похоже, уклониться от рандеву не представлялось возможным.

– Шагай! – последовал короткий приказ, но я отметил еще кое-что кроме злости. Досаду и некую растерянность. Уже прямо интересно.

– Вообще-то в данный момент мне очень нужно быть в совершенно другом месте, – попытался я, ощущая себя долбаным арестантом, которого конвоируют к кабинету, сверля взглядом дыру в затылке.

– Будешь и в другом, – буркнул шеф и остановился около стола секретарши. – А сейчас давай, внутрь!

Недоумевая, толкнул дверь и сразу встретился глазами с незнакомцем, уютно расположившимся в начальственном кресле. Уже слегка седеющие коротко стриженые темные волосы, в штатском, лет сорок пять, очечки в тонкой золотой оправе, расслабленная поза, вот только взгляд темный, острый, цепкий, не просто пробиравший аж до самых почек, но и просветивший, казалось, на наличие камней в них. Похоже, после плотного общения с Владой мне уже не нужны подсказки, чтобы четко различать «не таких». Переопылился, блин.

– Капитан Чудинов. – Легко поднялся мне навстречу захватчик чужого кабинета, улыбаясь так лучезарно, что можно было бы и купиться, если бы не волосы дыбом на собственном затылке и это манера утверждать, а не спрашивать, присущая бывшим и действующим работникам спецслужб.

– Могу узнать, с кем доставлен на беседу? – сухо поинтересовался я, не возвращая улыбку, потому что уже почти догадался, кто передо мной.

– Доставлен, – усмехнулся он, но веселье и близко не затронуло его глаз. – Леонид Гарденин. Куратор проекта «Ворожея».

Ага, а то я не догадался, господин куратор. В каком же ты звании, интересно?

– Ну, я вроде как согласия на участие в этом проекте не давал, бумаг никаких не подписывал, так что не понимаю, чем могу быть вам полезен, – указал я, демонстративно безразлично посмотрев в сторону двери.

– Вы так считаете, капитан? Думаете, вам случайно не повезло стать напарником госпожи Арифеевой, просто потому что начальник счел нужным так наказать вас за легкомысленное отношение к дисциплине? – изобразил Гарденин почти искреннее любопытство.

Вообще-то уже какое-то время ни невезением, ни наказанием совместное времяпрепровождение с Владой я больше не считал, хотя и полного понимания, чем же это является для меня, тоже пока не достиг. А мотивы шефа – это его личные трудности, но распространяться ни о чем из этого не собирался.

– Судя по многозначительному выражению вашего лица, господин Гарденин, это не так.

– Присядьте, капитан. – Само собой не радушное предложение, а лишь слегка завуалированный приказ, подкрепленный неким невидимым, но абсолютно реальным давлением, вынуждающим подчиниться. – Ваш начальник, возможно, и считает, что решение он принял самостоятельно, но вы же понимаете, что я не мог доверить такую особенную милую девочку, как Влада, кому попало.

В желудке образовалась невесомость от внезапного прилива чистой злобы из-за откровенного собственничества, с которым он сказал это. Не такого, какое исходит от мужчины, претендующего на женщину, а того, что есть владение кем-то будто вещью. Ну и мразь же!

– Не торопитесь с выводами, капитан! – хищно оскалился мой собеседник, будто точно считав мысли.

– С выводами о чем?

– Обо мне и моей якобы негативной роли в судьбе нашей милой Влады. – У меня аж желчь вскипела, когда он уже второй раз назвал ее «милой», словно у него было на это право, и как будто это было правдой. – Именно благодаря мне она сейчас гуляет с вами на свежем воздухе, играя в детектива, а не ведет существование живого растения. Моими хлопотами и с моего позволения Влада получила свой глоток свободной и, вашими стараниями, капитан, довольно насыщенной жизни. И впредь я собираюсь принимать в ее судьбе непосредственное участие.

Как-то особенно остро зачесались язык и кулаки от того, как много захотелось подробно донести до этого козла. И на краткое мгновение посетило желание, черт возьми, хотя бы высказать этому мудаку и в его лице всем ему подобным экспериментаторам на людях, какие же они в моих глазах твари. Но потом пришла мысль: «А смысл? Таких пламенными речами не затронешь, они и сами идейные. Считают, что творят своеобразное благо для мира в целом, используя подручный расходный материал». И только после этого мой разум достаточно просветлел от накрывшей вспышки злости, чтобы различить все, что пряталось за тяжелым сверлящим взглядом Гарденина. Провокация. Плюнь в лицо оппоненту и посмотри, как он раскроется, приходя в ярость. И понимание этого странным образом успокоило.

– А вы к судьбам всех своих подопечных проявляете столь пристальное внимание, или только госпоже Арифеевой так свезло? – спросил, не особо скрывая насмешку.

– Считаете, что я потратил бы свое время на приезд сюда только ради того, чтобы ответить на ваши вопросы? – Гарденин не изменился в лице, голос его оставался все таким же ровным.

– Нет, предполагаю, вы тут, чтобы задавать свои, или же явились обозначить позицию, возможно, указать на некие границы. – Ага, например, мне на то, что чужое трогать руками не хорошо. Вот только… пошел ты!

– Люблю, когда кто-то обладает достаточным количество интеллекта, капитан, что не приходится вдаваться в долгие объяснения, – откинулся на спинку мягкого кресла Гарденин, не прерывая визуального прессинга, выдерживать который, однако, мне стало совершенно ненапряжно. – Поэтому просто озвучу все и сразу, и на этом закончим. Влада Арифеева на самом деле для меня весьма особый случай и объект, на который я возлагаю очень большие надежды и имею далеко идущие планы. Я бы сказал, что она лучший исходный материал, попадавший мне в руки. Но при этом и весьма проблемный.

– Гарденин, называя ее «объектом» и «материалом», вы отдаете себе отчет, что говорите о человеке? О живой женщине с реальными чувствами и способностью ощущать боль? – пусть внутри все и кипело, но я заставил свой голос звучать тем же холодным, отстраненным любопытством, как и у него.

– Я здесь не для того, чтобы отвечать вам, Чудинов, помните? – не повышая голоса, стегнул меня он. – И да, я абсолютно точно и гораздо лучше вас представляю, что такое Владислава. И именно поэтому я выбрал ей в напарники такого, как вы.