Чтение онлайн

Я с хрустом врубил заднюю передачу, вдавил педаль газа в пол. Колёса завращались с бешеной скоростью, фонтаны щебня загромыхали по днищу, и машина прыгнула к девушке, чуть не сбив её с ног.

Марика сразу плюхнулась на сиденье, и я погнал хлопающий дверью «опель» вниз по склону. Возле пещеры затрещали автоматы, пули застучали по железу, на заднем стекле появилась аккуратная строчка из белых звёздочек, а в салоне запахло бензином.

«Запасную канистру пробили, сволочи!»

«Опель» мчался с горы не разбирая дороги. Руль больно бил по ладоням, рвался из рук, но я крепко держал его, не давая стальному жеребцу проявить характер.

Погоня давно уже осталась позади, а я всё ещё не мог прийти в себя. Сердце пойманной птицей билось где-то под горлом, кровь стучала в висках, а в ушах звенело так, словно рядом взорвалась граната. Время от времени перед глазами появлялись чёрные точки. Они плыли ровными рядами, потом роились очнувшимися от весеннего тепла мухами и внезапно исчезали на несколько минут до нового появления.

Примерно через полчаса «опель» как-то странно задёргался, переходя с бодрого рыка на сердитый хрип. Я глянул на приборную панель: стрелка топливного указателя подрагивала на нуле, рядом теплилась оранжевая точка.

Спустя минуту мотор громко чихнул и затих. Шурша колёсами, машина прокатилась по инерции ещё несколько метров и замерла, пощёлкивая остывающим двигателем.

— Приехали! — я с досады сильно врезал по рулю, распахнул дверь, вылез из тёплого салона. Мороз сразу проник под тонкое сукно шинели. Я поёжился, поднял воротник, хотел глубже натянуть фуражку, но вспомнил, что потерял её где-то на фабрике.

Марика тоже вышла из машины. Встретившись у багажника, мы уставились на ровный ряд пулевых отверстий, одно из которых пробило бензобак. Последняя капля драгоценного топлива набухла на краю чёрной дырочки, повисела, увеличиваясь в размерах, и шлёпнулась на стылый асфальт, расплывшись тёмным пятном.

— Покатались и хватит! — я сплюнул на землю, пнул ни в чём неповинное колесо. — Пошли, тут до ближайшего города по дороге километров пятнадцать, часа через три будем на месте.

Я забрал у Марики автомат, повесил на плечо. Гранаты на месте не оказалось: во время гонки она свалилась на пол, закатилась под сиденье и крепко застряла там, зацепившись за что-то деревянной рукояткой. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы извлечь её на свет. В итоге, я сунул «колотушку» за пояс, взял в руку ладошку Марики, и мы потопали в город.

Природа как будто специально старалась для нас: с трёх сторон открывались прекрасные виды — за спиной горы держат на плечах низкое небо, справа — холмистой грядой темнеет далёкий кряж, слева — стада облаков пасутся на широкой груди обветренного плато. В другое время мы обязательно бы отдали должное этой красоте, но сейчас нас, как мотыльков на свет, тянуло к ступенчатой полоске на горизонте.

Вокруг не было ни души, даже птицы и те куда-то исчезли. Не тронутый звериными лапами снег манил первозданной чистотой, он словно просил, чтобы на нём оставили неровные строчки следов, но мы шли, не сворачивая с шоссе. Холод сковал наши движения, мы скукожились, сохраняя остатки тепла, и машинально переставляли ноги, мечтая скорее оказаться среди людей.

По дороге то и дело проносились белые вихри позёмки. Нанесённый с обочин снег долго не задерживался на серой ленте шоссе: ветер смахивал его невидимой метлой, швырял ледяную крупу в лицо и с залихватским свистом уносился в клубах снежной пыли.

Полоса на горизонте неуклонно росла в размерах. Через два часа она разделилась на отдельные здания, которые с каждой минутой становились выше.

Продрогнув до самых костей, с окоченевшими руками и ногами, мы наконец-то вошли в город. Он встретил нас безлюдными улицами: окна во многих домах разбиты, на стенах кровь, на дорогах валяется обувь, одежда и всякая утварь.

— Что здесь произошло? — спросила Марика, прильнув ко мне телом. Я почувствовал, как она дрожит и крепче прижал к себе.

— Не знаю. Давай зайдём в этот дом и посмотрим.

Мы проковыляли через дорогу, нырнули в чёрный провал подъезда и замерли на несколько секунд, привыкая к темноте.

Держа автомат перед собой, я стал подниматься по лестнице с коваными перилами на второй этаж. Марика шла на шаг позади меня, сжимая в ладошке рукоятку гранаты. Я дал ей М-24, предупредив, чтобы она использовала её вместо дубинки.

На лестничную площадку выходило три двери. Две из них были заперты, зато третья оказалась приоткрытой. Я толкнул её кончиком автоматного ствола, дверь с тонким скрипом отворилась, открывая вид на маленький коридор, куда выходили санузел, кухня и комната.

Осторожно перешагнув порог, я вошёл в однокомнатную квартиру, постоял, прислушиваясь. Тишина. Ни скрипа, ни шороха, даже вода не капает из крана.

Я жестом приказал Марике следовать за мной и первым делом проверил кухню. Полный разгром. На полу разбитая посуда и сплющенные жестянки из-под круп. Сами крупы лежат тут же вперемешку с сахаром и мукой, что просыпались из лопнувших бумажных пакетов.

Настенные шкафчики распахнуты, покосившиеся дверцы чудом держатся на уцелевших петлях. Повсюду: на полу, на стенах, на потолке глубокие борозды от когтей.

Я повернулся. Стараясь не шуметь, пошёл в комнату. Там тоже полный бардак: в углу застыл изувеченный буфет — рядом с ним осколки фарфорового сервиза — кровать переломлена пополам, постельное бельё свалено в кучу, матрас и подушка распороты, кругом комья ваты и птичий пух. На полу — ковёр песочного цвета, весь в бурых пятнах, изодранное в клочья женское платье тоже в крови. И опять те же следы: чуть изогнутые полуметровые полосы в четыре ряда.

— Саня, мне страшно, — прошептала Марика, прижавшись ко мне. — Кто это сделал? Где все? Что с ними случилось?

— Не знаю, — мрачно ответил я, а сам подумал: вервольфы. Но как? Почему? Ведь я взорвал ёмкости с вакциной. Взорвал, ну и что? А сколько этих тварей уже было создано?

Так, Кригер хвастался мне, что готовых монстров отправляют на склад, где их держат в анабиозе. Охладители… Я замер, ухватив за хвост мелькнувшую мысль. Вот чёрт! Охладители! Я разбудил этих тварей, уничтожив цистерны с вакциной. Похоже, склад и казармы запитаны в одну систему охлаждения, взорвав ёмкости, я выпустил весь жидкий азот, температура в криогенных камерах повысилась, и вервольфы пришли в себя. Охрана была занята боем с партизанами, эти твари воспользовались моментом и сбежали.