Чтение онлайн

Снежный оползень стремительно пожирал оставшееся до жертвы расстояние, языки бежавшей перед ним пурги уже лизали спину безумца. Дорога проскочила плавный поворот и ближе прижалась к сцене, где начался последний акт трагедии. Теперь я лучше видел сумасброда, вернее сумасбродку, в красном свитере и синих штанах. Неприкрытые шапочкой янтарные волосы развевались широким шлейфом, соперничая по длине с полосатым шарфом.

За окнами грохотало, крупные горсти снежной крупы били в стекло. Иногда обзор закрывала белая пелена, но через краткий миг видимость возвращалась, и я снова замечал согнутую фигурку в нескольких метрах от безудержного вала.

Даже сквозь тряску машины ощущалось содрогание земли от проносившегося по ней тысячетонного экспресса. Находясь в относительной безопасности, я и то чувствовал страх и беспомощность перед стихией, представляю, что испытывала сейчас эта бедняжка, волею судеб оказавшаяся в западне.

Впереди лыжницу ждали два высоких скальных выступа. Они под углом торчали из снега и напоминали воронку с повёрнутым к лавине горлышком. Я замер в ожидании, происходящее напоминало какое-то безумное соревнование, где призом за победу являлась жизнь.

«Белый дракон» догнал добычу в нескольких метрах от «ласточкиного хвоста», с оглушительным рыком распахнул чудовищную пасть. Клубы морозного дыхания настигли жертву, окутали непроницаемым коконом пурги. Воображение мгновенно нарисовало страшные картины: тонны снега ломают хрупкое тело, давят чудовищным прессом, выжимая из лёгких остатки воздуха. А потому я едва удержался от радостного крика, когда снова увидел девушку. Та выкатилась из каменной воронки, но уже в следующую секунду хлынувшая через преграду белая волна сбила её с ног и накрыла пуховым одеялом.

— Давай туда, — я вытянул руку в сторону каменных великанов, грудью вставших на защиту беглянки.

Не дожидаясь полной остановки, выскочил из машины. Проваливаясь по колено в рыхлую массу, первым добрался до торчавших из холодной синевы лыжных обломков и начал рыть, как собака. Комья снега полетели далеко в стороны.

За спиной раздался хруст быстрых шагов, на сверкающих алмазами снежинок холмах выросла тень, шофёр тоже упал на колени и энергично включился в работу.

Скоро наши труды увенчались успехом. Первым из-под снега выглянул локоть в свитере из грубой пряжи. Мы ускорились и буквально через минуту целиком откопали девушку. Она лежала лицом вниз.

Я осторожно повернул лыжницу на спину, увидел красивое лицо с высокими скулами, аккуратным носиком и красиво очерченными припухлыми губами. Наклонился послушать дыхание.

То ли стон, то ли хрип раздался слева. Я повернул голову, увидел тень на снегу, хотел вскочить, но не успел. Что-то ударило меня по затылку, из глаз сыпанули искры, и я упал рядом с незнакомкой.

Я очнулся от несмолкаемого гула голосов и запаха жареного мяса. Желудок сразу свело голодной судорогой, рот наполнился вязкой слюной. Справа сильно припекал огонь, зато левый бок постепенно немел от холода. Голова покоилась на чём-то плотном и колючем. Внутри черепа долбило и ухало, будто я целый день простоял на стройке возле дизель — молота. Спина ныла от долгого лежания на жёстком, очень хотелось повернуться, но я решил потерпеть: невелика цена за возможность незаметно узнать, куда и к кому я попал.

Говорило несколько человек, в основном по — немецки с примесью польских, чешских и русских слов. Кто-то один простуженным басом задавал вопросы, другие ему отвечали.

Судя по звонкому эху, меня притащили в большое здание или пещеру. Это могла быть заброшенная церковь или пустой дом, но насколько я понял по изученным в комплексе картам, в пятидесяти километрах от фабрики не было ни одного селения. Значит, всё-таки пещера.

В пользу этой версии говорило и то, что с одной стороны я поджаривался, а с другой замерзал. Скорей всего меня бросили у костра, чтобы я всегда находился под наблюдением. Ещё бы! Важная птица: штандартенфюрер СС, а не какой-то там фельдфебель.

Так! С этим вроде бы разобрались. Ещё бы понять: кому понадобился немецкий офицер почти в самом сердце Германии? Всё-таки на дворе конец сорок второго, а не сорок четвёртого.

Ох, как голова болит, ещё и кружится, аж лёжа качает. Ого! Вроде как подташнивает. Не иначе сотрясение. Да и как ему не быть? Меня же так по затылку припечатали. Хорошо, хоть кости остались целы, а то бы проломили черепушку — и привет апостолам.

Я осторожно приоткрыл один глаз. Совсем чуть — чуть, самую малость, лишь бы увидеть, кто сидит возле костра, и тут же услышал простуженный бас:

— Очухался! Янек, подними его!

Чьи-то грубые руки схватили меня под мышки, крепко встряхнули и больно впечатали в стену. Не ожидая подобного поворота событий, я не успел сгруппироваться, отчего снова получил по затылку. Из глаз опять сыпанули искры, а в голове разом вспыхнули тысячи звёзд.

Зрение ещё не вернулось ко мне, а я уже ощутил движение воздуха возле лица и через доли секунды тяжёлый кулак врезался в челюсть. Что-то хрустнуло, во рту появился солоноватый привкус. Я хотел сплюнуть, но не успел. Второй удар отправил меня в нокаут.

На этот раз меня привели в чувство брызги холодной воды. Я несколько раз моргнул, открыл глаза. Рядом со мной на коленях сидела та самая девушка. Распущенные волосы почти касались моего лица. В руках она держала перекрученный платок, с которого капала вода.

Я приподнял голову. Благодетельница заботливо подставила узкую ладошку, чтобы я мог осмотреться.

В центре большой пещеры весело трещит костёр, над ним на вертеле жарится полтуши какого-то животного. Багровые искры шальными мухами летят к невидимому потолку, где умирают, запутавшись в паутине темноты. Дым от огня молочной рекой стелется по каменному полу и исчезает в противоположной от входа стене. Сам вход представляет из себя узкую щель в складке горной породы, сквозь которую дневной свет просачивается серыми сумерками. Вокруг походного очага сидят какие-то люди в шинелях без погон, гражданских пальто и шубах. Угловатые тени пляшут на каменных стенах со следами копоти на гладкой поверхности.

Никакая естественная полость не может похвастаться такой фактурой. Всегда будут какие-то шероховатости, трещины, сколы и выступы, а здесь стены выглядят так, будто их тщательно отполировали. Наверное, проделанное природой углубление в скале оказалось недостаточно велико и его вручную довели до нужного объёма. А может, это выход из какого-нибудь тоннеля, ведь дым уплывал не на улицу, а прятался в глубине горы.

Додумать я не успел. Возле блондинки появился бородач в расстёгнутом полушубке. Высокий, крупный, голова большая, с копной чёрных с проседью кудрявых волос. Лицо широкое, смуглое, наполовину заросшее усами и курчавой бородой. Глаза, как угли, так и сверкают из-под пепельных бровей. Одним словом — цыган, только золотой серьги — кольца в ухе не хватает и ножа за поясом.