Чтение онлайн

Имрам Магамедов со вздохом достал из нагрудного кармана большую прозрачную ампулу. Гадюка плотно "сидел на игле", и напарнику уже ничего не оставалось, как контролировать потребление адского зелья. Приходилось это делать тайно, иначе остальных боевиков в узде не удержишь.

На территории городка одной из небольших воинских частей на окраине столицы стояло шестиэтажное здание. Многие из тех, кто служил здесь, и те, кто жил поблизости, были абсолютно уверены, что в многоэтажке с затемненными окнами располагается Управление банно-прачечным хозяйством Министерства обороны России. А все люди, половина из которых гражданские, приезжающие на специальных автобусах, не более чем клерки, обеспечивающие работу управления. И наверняка эти знатоки сильно удивились бы, узнав, что не только вверх это здание выросло, но и погрузилось вглубь аж на восемь этажей. И туда подходит ветка правительственного метрополитена. Слух о банно-прачечном управлении распространила контрразведка, на самом деле за обычными армейскими воротами с красной пятиконечной звездой по центру находился главный филиал Института стратегических исследований при Генштабе Министерства обороны. А восемь этажей подземных недр и три на поверхности занимал огромный сверхскоростной и сверхвместительный отечественный компьютер последней модификации "Булат-5". До недавнего времени компьютер считался резервным и редко когда задействовался. Но теперь в связи с ЧП и созданием "Комитета информации" "Булат-5" (он же "Иван Иванович") был включен на всю мощь, в его гигантские объемы памяти стекалась информация от всех министерств и ведомств, воинских частей и спецслужб. Сверхскоростные процессоры пропускали ее как сквозь сито, в котором промывают золото, отбрасывая ненужную породу и оставляя крупицы драгоценной информации для плодотворной работы аналитиков.

Для удобства работы здесь же (в институте) разместился и "Комитет информации", который возглавлял генерал-лейтенант Журавлев.

Постепенно дело "о похищении стратегического боеприпаса" стало обрастать различной информацией, как днище корабля обрастает ракушками и тиной.

Утром, едва руководитель "Комитета информации" вошел в свой новый кабинет, на пороге возник дежурный офицер.

— Получено срочное сообщение от полковника Радимцева из Сибирского округа.

— Читайте, — приказал Андрей Андреевич.

"Вертолет "Ми-26", доставлявший в квадрат… автомобиль "Хаммер" с группой мужчин восточной национальности и затем возвращавший тот же автомобиль с теми же людьми обратно в Новосибирск, принадлежит местной фирме "Сибавиатранс". Рейс был зафрахтован через фирму "Буревестник", как нами установлено, фирма была фиктивной и после ее использования прекратила свое существование. Пилоты сообщили, что в разговоре один из пассажиров намекнул, что "Хаммер" будут перегонять в Казахстан. Сейчас пилоты составляют фотороботы пассажиров. Продолжаю поиск. Полковник Радимцев".

— Ясно, — кивнул генерал, внимательно выслушав текст радиограммы, потом сказал дежурному: — Вы свободны.

Сидеть за письменным столом Журавлев не мог, его неугомонная натура требовала деятельности. Он встал, прошелся по просторному кабинету, обдумывая только что услышанное, потом решительно направился к стене, где висела зашторенная политическая карта.

Распахнув легкие синтетические шторки, Андрей Андреевич быстро отыскал Новосибирск. До Казахстана было, как говорится, рукой подать. Главное, границы как таковой не было, зато оттуда можно двинуться куда угодно: в Китай.

Согласно логике следовало признать, что демонтированную боеголовку решили элементарно продать.

— Кто покупатель? — вслух произнес Журавлев и тут же отметил про себя: "У Китая и Пакистана есть свои такие цацки. Им скорее нужен хороший ракетоноситель… Остается Афганистан, и строй там соответствующий, вот только есть ли у них такие деньжищи, чтобы оплатить боеголовку мощностью в полмегатонны? Вряд ли, попробуй найди таких спонсоров".

Генерал еще раз взглянул на политическую карту. "К чему машину гнать? Если есть такие покупатели, куда легче было зафрахтовать через ту же фирму-"поплавок" еще и самолет. Пара часов, и подбивай "бабки".

— Слишком нелогично, — снова сам с собой заговорил генерал-лейтенант. — Люди, спланировавшие захват БЖРК, вряд ли бы так поступили. Слишком много минусов несет на себе транспортировка боеголовки по земле. Во-первых, потеря времени, во-вторых, при транспортировке черт знает что может произойти, от элементарного ДТП до объявления чрезвычайного положения в регионе или даже в стране (что вполне логично, если бы информация о похищении боеголовки вышла за пределы круга посвященных и стала достоянием общественности). Чтобы даже примерно определить направление поиска, мало информации. Ладно, пусть пока Радимцев идет по следу, раз нащупал конец ниточки.

Погода выдалась как на заказ, небо было в больших пушистых облаках, похожих на гигантские комья пуха.

Сквозь эту пуховую перину несся "МиГ-29".

Ежеф Сендер, сидя в кресле истребителя, наблюдал за работой приборов. Стрелка его часов неуклонно приближалась к моменту перехода на ручное управление.

Истребитель, повинуясь управлению автопилота, резко наклонился на правое крыло и тут же скользнул вниз, рассекая своим корпусом облака. Компьютерная программа развернула самолет, четко вводя его в излучину глубокого ущелья.

— Ну, теперь меня никакие радары и вовсе не обнаружат, — улыбнулся Ежеф Сендер. В следующую секунду в шлеме раздался механический голос, извещающий, что автопилот через минуту отключится. Пальцы летчика обхватили рукоятку управления самолетом.

Истребитель снова взмыл над горным кряжем, и сразу же на пульте управления вспыхнула красная лампочка, извещающая, что система перешла на ручное управление. На квадратном индикаторе бортового радара вспыхнула отметка радиомаяка. Ежеф включил пеленг, выходя на прямую линию радиолуча.

Теперь все внимание пилота было приковано к маркеру. Со всех сторон высились темно-коричневые пики вершин гор, пилотировать самолет вблизи них было весьма опасно. Достаточно малейшего отклонения, и стремительно несущийся истребитель превратится в груду горящих обломков. На дисплее бортового компьютера появилась шкала дальномера, указывающая расстояние до конечной точки полета.

Ежеф стал понемногу снижать скорость, вскоре он увидел черный провал огромной пещеры. Палец левой руки щелкнул тумблером выпуска шасси, зеленая лампочка подтвердила: шасси вышли.

В черном зеве пещеры одновременно вспыхнули два ряда электрических лампочек, указывая края посадочной полосы.

Садиться на полосу, расположенную на высоте в полторы тысячи метров выше уровня моря, куда опаснее, чем на обычный аэродром или даже на палубу авианосца. Там можно даже в последний момент попытаться хотя бы катапультироваться, при посадке в пещеру пилот лишен этого последнего шанса.

Все внимание Ежефа Сендера сейчас было сосредоточено на ярком пунктире светящихся фонарей, "МИГ-29" должен был находиться строго по центру, где была начерчена жирная полоса из люминесцентной краски.