Чтение онлайн

— Штефани, с вами все в порядке?

— Я думала, вы мне руки оторвете, — ответила она.

Патрик облегченно засмеялся.

— Что вы видели?

— Ничего. Вы меня выдернули слишком быстро. Но я не чувствую абсолютно никаких изменений. Скажу даже больше: я уверена, что смогу без проблем преодолеть проход.

— Хорошо. Но сначала вы сделаете всего шаг, а мы вытянем вас назад, — напомнил Питер.

— Хорошо, хорошо, — она распрямилась и снова встала посередине, — вы готовы?

Патрик и Питер взялись за веревку.

— Да, можете идти, — сказал Патрик, — только не закрывайте глаза.

Штефани сделала большой шаг вперед и исчезла. Страховка застыла в вертикальном положении, словно веревка факира.

— К такой картине я вряд ли смогу привыкнуть, — сказал Питер.

— Да, вид действительно странный, — согласился Патрик. — Ладно, давайте вытаскивать ее. Раз!

Мужчины готовились к тому, чтобы совместными усилиями вытащить коллегу назад. Но как раз в тот момент, когда они потянули за веревку, она самостоятельно вышла наружу.

— Со мной ничего не случилось, — сказала она, — вы можете совершенно спокойно отпустить меня.

— Что там дальше? — спросил Патрик.

— Коридор уходит на несколько метров вперед и поворачивает. Из-за поворота видно рассеянное свечение. Больше, к сожалению, мне ничего не удалось разглядеть.

— Вы почувствовали какие-нибудь изменения? — поинтересовался Питер.

— Нет, вообще ничего. У меня такое ощущение, что тут нет никакого барьера или порога. Я могу идти дальше.

— Поразительно… Значит, наше предположение оказалось правильным: женщина может пройти через этот проход. Как вы считаете, Патрик, ей нужно продолжать?

— Безусловно, да. Идите дальше, Штефани.

— Я согласна, — ответила она, — итак…

С этими словами на глазах изумленных исследователей она исчезла в таинственном проходе.

10 мая, дорога в Лапальм.

Был ранний вечер, но густые облака затянули небо совсем как осенью. А усиливающийся дождь с каждой минутой ухудшал видимость. Дидье Фавель включил ближний свет и дворники. Как всегда, в стеклоомывателе не было ни капли воды, и поэтому поначалу на стеклах оставались грязные разводы. Нельзя сказать, что он жаждал этого путешествия, а тут еще неприятности сыпались одна за другой. Ему пришлось дождаться, пока дождь не пошел сильнее, тогда стекла очистились естественным образом. В свете фар проезжающих машин были видны маленькие листочки и даже мертвые насекомые, но никак не края дороги. Он ненавидел дождь, эту машину, а больше всего необходимость быть сейчас здесь. В плохом настроении он продолжил путь. Осталась всего пара километров.

Когда старый «Мерседес» Фавеля, скрипя, припарковался у виллы, дождь был в самом разгаре. Он очень редко навещал брата — только когда ему требовалась та или иная помощь. В последний раз они виделись примерно гол назад, когда Поль был под следствием. Речь шла о контрабанде оружием. Патрульная береговая охрана остановила одну из его лодок в самый неподходящий момент и с более чем компрометирующим грузом. Дидье откупился в прошлый раз рекомендациями и внушительными суммами, так что до тщательной проверки не дошло. Дело было закрыто еще до того, как высохла палуба. Тогда у Поля был настоящий мини-флот из маленьких кораблей и дюжина нужных знакомых. Дидье надеялся, что среди них окажется пара людей с криминальными задатками. И они смогут помочь ему избавиться от исследователей. Какими методами — неважно. А о деталях пусть позаботится Поль.

Да, мысль была не так уж плоха, учитывая, что Поль был ему должен. Тем не менее мэру совсем не хотелось просить о чем-то своего брата. Все его нутро противилось тому, что он сидел в своем стареньком автомобиле у ворот феодальной виллы. Но были причины в сто раз важнее всего этого. Ему давно уже пришлось отказаться от своей гордости.

Дидье взглянул на часы. Почти пять. Все равно он приехал слишком рано. Но остаться в машине лишь для того, чтобы заведомо опоздать на пятнадцать минут, было глупо. Итак, он вышел на улицу, пробежал под дождем и позвонил в дверь.

— Дидье! — закричал его брат, открыв дверь. — Я совсем не ожидал, что ты приедешь так рано. Входи же!

— Я только что был в Перпиньяне, — ответил мэр, войдя внутрь.

Он огляделся. Как обычно, все было просто вылизано. Холл изобиловал дизайнерской мебелью и дорогими картинами — это сполна отражало презрительное отношение Поля к минимализму. В комнату вошла не слишком одетая стройная дама с потрясающим бюстом.

— Мари, детка, возьми, пожалуйста, куртку Дидье. А потом скажи Анабель, что мы не прочь что-нибудь погрызть. А ты можешь посмотреть видео или искупаться — ну, как обычно. Потом я к тебе загляну.

Дама взяла куртку мэра, повесила ее на вешалку у двери и ушла.

— Подружка, — пояснил Поль. — Ну, давай, проходи. Думаю, лучше будет устроиться в гостиной. Любопытно, что же тебя сюда привело.

То, что Поль назвал гостиной, на поверку оказалось настоящим залом с массивным обеденным столом, несколькими кожаными гарнитурами и камином. А еще там было бы очень хорошо проводить танцевальные вечера. По предыдущим визитам к брату Дидье помнил, что из окон виллы открывается необыкновенный вид на Средиземное море. Но поскольку сейчас на улице было уже довольно темно, в окнах отражалось лишь убранство комнат, которые казались от этого еще более просторными.

— Выпьем по глоточку? — предложил Поль. — Портвейн или что ты обычно пьешь? Коньяк?

Поль открыл дверцу шкафа, и Дидье увидел бессчетное количество бутылок на любой вкус.

— Да, коньяк.

Поль налил брату бокал коньяка.

— У тебя наверняка мало времени, так что лучше сразу перейти к делу, чтобы ты успел еще сегодня вернуться домой, — сказал Поль, когда они уселись.

Хозяин дома положил ногу на ногу и закурил сигарету.

— Как я могу тебе помочь? Неужели это настолько секретное дело, что ты даже не хотел говорить об этом по телефону…

— Я не знаю, сможешь ли ты вообще помочь. Очень важное и опасное дело…

— Правда?

— …на котором, увы, не заработать.

— Что ж, небольшое доказательство нашей дружбы, а? — Поль ухмыльнулся. — Ну, братец, выкладывай.

Дидье сделал большой глоток.

— В Сен-Пьер есть пара людей — исследователей, которые оградили участок леса. По их словам, они исследуют эпидемию бешенства. Мне нужно избавиться от них как можно скорее.

— Избавиться, хм? Прямо так взять и избавиться? Чтобы и следа не осталось?