Чтение онлайн

— Да, но вы спрятались.

— Это как раз объяснить легко. Я опасался, что вы не дадите мне времени объяснить причины такой поспешности и выбросите меня с корабля ещё до старта. Поэтому я прятался и ждал, когда такая возможность исчезнет.

— Исходя из всего, что вы тут наговорили, должен ли я сделать вывод, что вы согласны оплатить свой проезд?

— Безусловно, Только цену назовите.

— Ну, — ухмыльнулся капитан, — это мы с удовольствием. И будьте уверены, лишнего не запрошу.

— Вы необычайно благородны, сэр.

— Доктор Теннисон, — сказал капитан, — вы бы лучше выпили. Сидите, понимаете, бутылку держите. Просто зло разбирает на вас смотреть. Ну, давайте, давайте, вперёд!

— Прошу прощения, капитан. И в мыслях не было расстраивать вас. — Теннисон поднял бутылку и осторожно глотнул. — Потрясающе. Что это?

— Штука такая — «скотч» называется. Сорт виски. Впервые произведено ещё на матушке Земле.

— Вы имеете в виду Древнюю Землю?

— Именно, — подтвердил капитан. — Прародину человечества.

— Признаться, меня страшно интересует Древняя Земля. Вы там бывали, капитан?

Капитан медленно покачал головой.

— Мало кому из людей выпало счастье ступить на её священную поверхность. Нас мало, мы рассеяны по Вселенной, и лишь немногие отваживаются на паломничество, о котором каждый из нас мечтает всю жизнь.

— Ну да, — кивнул Теннисон и снова отхлебнул из бутылки.

— Ну, вернёмся к нашему разговору, — предложил капитан. — Боюсь, у меня не найдётся для вас приличного места на корабле. Каюты, а их у меня в обрез, набиты до отказа. Даже моя личная занята целой компанией этих страхолюдин, которых я везу на Харизму. После полёта надо будет обязательно дезинфицировать весь корабль, чтобы и духу их тут не осталось. А, пустое дело, — сказал он, махнув рукой. — Годы пройдут, а эта вонь, наверное, все ещё будет тут держаться.

— Зачем же вы их туда пустили?

— Деньги, — проворчал капитан. — Эти сволочи жутко богатые и за лучшие каюты кучу денег отваливают без разговора. Вот и все. С каждого из этих чудищ я тройную цену имею. Только теперь я уже почти готов пожалеть о своей жадности, ей-богу. Мне-то пришлось переселиться в каюту к своему помощнику. А он страстный любитель чеснока. Считает, что это очень полезно для здоровья. Как вам это нравится?

— Ваш помощник — единственный, кроме вас, человек на корабле?

— Как правило, да. Нас всего двое, Команда набрана из этих… ну, вы видели, на крыс смахивают, и ещё есть пара-тройка мерзких чужаков. А уж пассажирский отсек под завязку набит тошнотворными созданиями.

— Но, послушайте, если вы их так ненавидите, зачем вы вообще этим занимаетесь? Вы же спокойно могли бы заняться перевозкой грузов.

— Ещё пять лет, — проговорил капитан, изрядно хлебнув из бутылки. — Пять лет и все, баста. На грузовых рейсах, кстати, настоящих денег не заработаешь. Перевозить этих вонючих паломников очень выгодно, если нервы, конечно, крепкие. Я думаю, лет пять продержусь ещё с горем пополам. Подкоплю деньжат, потом оставлю дела и вернусь на розовую планету под названием «Померанец». Название, прямо скажем, идиотское, но оно очень подходит этой планетке. Вы на розовых планетах бывали, доктор? Их не так много.

— Да нет, не доводилось.

— Жаль.

В открытую дверь легонько стукнули. Капитан обернулся.

— Ах, это вы, дорогая, — сказал он с искренней радостью.

Теннисон тоже обернулся. На пороге стояла женщина. Высокая, стройная, широкобёдрая. На выразительном лице горели умные, живые глаза. Губы пухлые и влажные, вокруг головы нимб золотистых волос.

— Входите, прошу вас, — пригласил капитан. — Как видите, у нас ещё один пассажир. Входите, не стесняйтесь. Итак — четверо людей на одном рейсе! Думаю, это рекорд.

— Если не помешаю, — сказала женщина.

— Не помешаете, что вы, — успокоил её капитан. Мы рады вашему обществу. Джилл Робертс — это доктор Теннисон. Доктор Джейсон Теннисон.

Женщина протянула руку Теннисону.

— Рада видеть ещё одного человека, — улыбнулась она. — А где вы прятались до сих пор?

Теннисон застыл на месте: женщина повернула голову, и он увидел, что другую её щеку почти полностью покрывало уродливое багровое пятно.

— Простите, доктор, — сказала она спокойно. — Такая уж я есть. Мои близкие друзья пугались меня много лет.

— Умоляю, простите меня, — покраснев, выговорил Теннисон. — Моя реакция непростительна. Как врач…

— Как врач, вы с этим ничего не поделаете. Это неоперабельно. Пластическая операция невозможна. Ничего нельзя сделать. Приходится жить с этим, и я научилась.

— Мисс Робертс, — доверительно сообщил капитан, — писательница. Пишет статьи для журналов и книжки. У неё целая полка собственных книг, представляете?

— Если эта бутылка не приросла к вашей руке, — улыбнулась Джилл, — не хотите ли на минутку избавиться от неё?

— О, конечно, — смутился Теннисон. — Позвольте, я только горлышко оботру.

И протёр горлышко краем рукава.

— Похоже, на борту этой развалюхи неважно со стаканами, — съязвила Джилл. — Но мне все равно. Можно и из горлышка. Подумаешь, ерунда какая, ну, подхватишь парочку микробов.

Она взяла бутылку и устроилась в третьем кресле.

— А где вы собираетесь разместиться? — поинтересовалась она. — Помнится, капитан говорил мне, что все каюты заняты. Неужели он поместил вас с этим стадом инопланетян?

— Доктор Теннисон, — строго сказал капитан, — появился поздновато. Мне некогда было его разместить. Все случилось в последние минуты перед стартом.

Джилл отхлебнула из бутылки и вопросительно глянула на Теннисона.

— Это правда? — спросила она.

Теннисон усмехнулся.

— Капитан выразился весьма дипломатично. На самом деле я — безбилетник, Что же до моего размещения, не стоит об этом волноваться. Я в любом уголке смогу пристроиться. Я просто жутко рад, что попал на корабль.