Чтение онлайн

— Зомбированный псевдочеловек, — Кивнул Войд. — Это ближе к опытам над людьми, нежели к разработке нового наркотика.

— Это понимаете вы и понимал я. Но не мое тогдашнее начальство. Нам приказали собрать образцы, данные, все что там имелось, забрать людей, работавших над этим, и устранить подопытных. Мне сказали, что ЗПЧ не помочь. Но… я почувствовал, что здесь что-то не так, больно нагло вели себя захваченные. Это был первый и далеко не последний случай, когда я ослушался прямого приказа. Мы накачали наркотиком всех, кто там работал и подожгли. Людей, которые оказались в роли подопытных мы забрали с собой и передали в центральную больницу Лазора. А вскоре, выяснилось, что мой командир был на стороне повстанцев, а нарколаборатория, которую мы прикрыли — была лишь способом заработка и получения власти. Вы ведь знаете, что наркотик почти невозможно обнаружить, лишь частично выжженная нервная система, но это всегда можно списать на переутомление и злоупотребление стимуляторами.

— С тех пор ты и начал жестко устанавливать свои правила и любой, кто с ними был не согласен шел куда по дальше.

— Да. Потом были другие инциденты, но последней каплей стал разгон демонстрантов. Моя группа должна была занять снайперские позиции и, в случае необходимости, поддержать полицию огнем. Мне приказывали стрелять в тех, кого я клялся защищать.

— Стрельба была крайней мерой, на случай обострения. С учетом того, как данная демонстрация началась, данная мера имела основание.

— Значит вы это одобряете?

— Нет. Мы смотрим на все объективно и оцениваем любое действие или мотив к нему. Данная мера имела основание, но не имела целесообразности. Губернатор человек военный, можно сказать, старой закалки. Он не умеет решать вопросы деликатно, но он лоялен и старается сделать все, что в его силах, хотя и ошибается. Однако, данные протесты — это попытки внести суматоху среди мирного население и расколоть его. Мы боремся с этим, но не все идет как мы хотим. Мы не всесильны. Мы не можем быть везде и сразу, не можем контролировать все, да и не стремимся к этому. В конце концов вы — люди, должны уметь находить общий язык в первую очередь между собой. Поэтому мы не контролируем, а лишь присматриваем, советуем и, в редких случаях, вмешиваемся.

— Может лучше бы контролировали. Сомневаюсь, что моя кандидатура вызовет чье-либо одобрение, кроме вашего.

— Даже если так, это будут уже не твои, а их проблемы. Джон, я понимаю твое разочарование. Мы понимаем. Но Ворон — это организация, которая подавляет непосредственную угрозу. Мы не подавляем акции протеста или митинги. Мы работам в режиме «найти — уничтожить» стараясь спасти как можно больше людей и не дать обману выйти в массы. Открою тебе секрет, все пилоты без исключения имеют, как минимум одну общую черту — они идеалисты. Их желание защитить, выступить перед лицом угрозы намного выше оценки собственной жизни. И ты не исключение, особенно ты. — На этих словах Войд протянул руку. — Ну что? Сдашься и пойдешь на гражданку или еще по брыкаешься у нас?

— Хех, да я впервые за эти годы выговориться сумел. Не перед подчиненными же нюни распускать было. И не надо брать на слабо. — Сказал, улыбнулся, а ведь и правда легче на душе стало, и пожал металлическую руку. — Я с вами. Если честно, могли бы и не распинаться.

— Психология, анализ, прочая дребедень, — вывел на дисплей улыбающийся смайлик Зар.

— Читал я о вас. Честно говоря, даже восхищаюсь вами. Пускай вы машины, но то, что вы делаете, достойно уважения. Для меня честь ступить в ряды Ворона. Просто хотел лично поговорить о наболевшем.

— Понимаю, — кивнул Зар.

Так я оказался в Вороне, а Зар стал для меня отдушиной. В течении года он был моим непосредственным командиром и другом, который показывал, объяснял и подсказывал, понемногу помогая разобраться во всем, в том числе и собственных «тараканах». Некоторые люди смотрели на эту возню с откровенным непониманием, но мне, как и моим руководителям, было на это наплевать. А вот когда я оказался на космической базе, тогда и испытал натуральный шок. Количество дронов, роботов и просто разной автоматической машинерии было запредельным. Казалось, а теперь я точно знаю, что это факт, машин на базе едва ли не больше, чем людей.

— Джон, о чем задумался? — Отвлек меня от мыслей голос из шлема под рукой.

Сай. Мой виртуальный напарник и помощник. Трудно поверить, но развивался этот цифровой засранец под моим руководством и обзавелся весьма специфическим характером. В определенном смысле, он стал моим отражением. Точнее, мог стать, но Зар намекнул приглядеться, я посмотрел, осознал, ужаснулся, и… в общем изменился сам и на воспитуемого мной ИИ повлиял. Зар на это лишь посвистел-похмыкал, мне же лишь глаза опускать оставалось. Действенная метода. Жесткая, но действенная.

— О всем и ни о чем. Очень много мыслей, Сай, нервничаю.

— Это еще кто из нас нервничать должен! Все-же, это мое будущее тело, а не твое.

— Ага, но от этого тела и от тебя, будет зависеть уже моя жизнь.

— Расслабься, рядом со мной, с тобой ничего не случиться. — Пообещал Сай.

— Ага, как тогда, когда ты подорвал склад боеприпасов в вирте?

— Ну-у-у… это было давно, и я тогда только учился! Ошибся немного, переоценил то, недооценил это… и вообще, ты мне теперь всегда это припоминать будешь? Я, между прочим, тогда еще считай в подгузниках бегал.

— Но уже стрелял.

— И промахивался, — буркнул Сай, прекрасно управляясь имитацией голоса.

— Да шучу я. Успокойся. — Добравший до ангара, я остановился перед гермодверью. — Все же, что бы я без тебя делал.

— Страдал воспалением мозга. — Усмехнулся искин.

— Тоже верно. Ну-с, погнали. — Команда на терминал и дверь открылась.

Первое, что увидел — большой семиметровый «Страж» класса «циклоп». В голову машины был встроен один единственный бронированный огромный оптический сенсор-камера. Увеличение изображения данной машины было просто непомерным. Грудь была немного увеличена и раскрывалась словно пасть у зверя, запуская внутрь пилота. Сверху располагались ручки для более удобного входа и выхода из кабины. В корпус равномерно была встроена система реактивных сопел, позволявших машине изворачиваться самым невообразимым способом. Похожие, но усиленные ускорители были в икрах и на спине робота, так же для повышения мобильности. В руках машина несла стандартизированное крупнокалиберное орудие с автоматической подачей снарядов. Строго говоря, это орудие больше напоминало автомат, увеличенный раз в двадцать. Каждый снаряд содержал элериевый сердечник. Выстрел такой машины сносил броню с цели, словно лепестки с цветка. За правым плечом, в сложенном состоянии, прятался мелкокалиберный пулемет для поражения живой силы противника. За левый плечом находился блок на двенадцать управляемых ракет. Единовременно могло стартовать лишь шесть, далее шла подача ракет и второй залп опустошал блок. Блок мог быть заменен с двенадцати на шесть крылатых ракет.

Помимо вооружения имелась и система защиты. Общий или пассивный генератор щита покрывающий корпус почти вплотную. Активный щит, встроенный в руку для фронтальной защиты. Система катапультированния пилота, с последующим самоподрывом стража и, напоследок, система определения траектории удара. Данная система позволяла ИИ отслеживать направление орудий и определять зону попадания снаряда.

В итоге машинка вышла быстрой, агрессивной, но не слишком прочной. Для того, чтобы сохранить высокую мобильность и возможность десантирования с орбиты, броня была достаточно легкой. Компенсировали это более мощным реактором, на чистом Элерии и соответственно щитами.