Чтение онлайн

Уцелевший желтый глаз уставился на Кима. В нем застыл аппетит хищника, решившего поужинать.

Клыки клацнули, а тело замерло. Затем мускулы напряглись, нижние конечности слегка приподнялись и натянулись как стальные тросы. Чудовище готовилось к прыжку. На какое-то мгновение оно превратилось в камень.

Реальность растянулась, став бесконечной, муторной и липкой. Каждый удар сердца Андрея наслаивался на нее, как мухи на подвешенную липкую ленту.

— Мать твою… — прошептал дрожащим голосом Ким, держа на прицеле чудище. Какой-то необъяснимый покой окутал Андрея, накрыв ощущением нереальности, дезориентации — такие чувства, наверно, испытывает жертва под гипнотическим взглядом кобры. Нужно было стрелять, но палец лишь слегка подрагивал на спусковом крючке, не желая повиноваться.

Существо прыгнуло в сторону Кима, едва успевшего уклониться. Когти скользнули по наплечнику «эска», оставив две глубокие борозды. Пулемет, выбитый из рук, отлетел в сторону. Андрей обернулся и увидел, как мелькнуло острие гарпуна. Оно пробило монстра насквозь, расправив свои стальные «крылья» у него за спиной. Жуткий вопль твари разорвал оболочку, сковывавшую человеческое сознание и через мгновение все стало на свои места.

— Бег-и-и! — раздался протяжный, леденящий душу, крик Крота.

Ким метнулся влево — к пулемету. Теперь время не тянулось, оно летело, мчалось с головокружительной быстротой.

Тварь вовремя бросилась вдогонку — трос гарпуна не успел остановить. Когти лапы чудовища пробили ранец и притянули Кима к себе, развернули. Андрей смутно осознал, что вся его одежда прилипла к телу, несмотря на теплорегуляцию комбинезона: он насквозь промок от пота. Весь мир перед глазами отвратительно поплыл, словно он оказался в центре смерча. Сердце, окаменев, замерло.

Страшной силы удар снес шлем «эска» вместе с головой. Из псевдопозвоночника посыпались искры горящей электропроводки. Экзоскелет вместе с обезглавленным телом Кима рухнул на пол.

Монстр утробно зарычал.

* * *

Крот прикусил нижнюю губу и почувствовал соленый привкус крови.

Один…

Волна ужаса прокатилась через него.

Он остался один на один с монстром. Как голкипер перед нападающим.

Малыш и Ким погибли. Запасные «игроки со смертью» еще не прибыли. А его жизнь измерялась секундами.

«Господи, как же быстро он расправился с ними, — промелькнула мысль у него в голове и тут же посыпались вопросы: — Из чего же он сотворен? Из плоти или стали? Перевооружиться? — не успеть. Что делать?»

Почти панический страх и первобытный инстинкт самосохранения заставит Крота принять правильное решение. Что-то конкретное порой рождается в такой ситуации. Это подобно тому, как в спящую в клетке зверюгу тычут палкой. Охотник (а это, несомненно, был именно он) обладал большей подвижностью, чем экзоскелет. А сила и кошачья ловкость не уступала машине, созданной людьми, и даже в чем-то превосходила. Трос из кевларо-арамида со стальным сердечником не мог надолго сдержать тварь. Но гарпун мог частично сковать движения, а сам трос, если будет прикреплен к неподвижному «эска», поможет в этом.

Крот дал команду своей боевой машине — та послушно выпустила пилота из своих объятий. Бронепластины почти бесшумно сложились, экзоскелет вздрогнул и замер. Остался лишь гореть фонарь, прикрепленный к шлему.

Человек ступил на пол и протянул руку к ранцу «эска». Нащупав ладонью деревянную рукоять, оплетенную кожей морского ската, вытащил из ножен меч. Холодная сталь хищно блеснула, попав на свет. Крот принял боевую позицию, подняв меч над головой, направив острием к существу.

— Ком цу мир, ду, шмутцигэ бастард! [18] — с ненавистью сказал Крот, неожиданно для самого себя, перейдя на немецкий язык. Его зубы плотно сжимались на каждой фразе и слова проскакивали сквозь них, как рык загнанного, раненого зверя. — Ком, ду, шуркэ! Ихь вердэ дихь цу танцэн лерэн! [19]

Охотник сделал два шага вперед, искривив оскал в подобие усмешки, вызывающей непроизвольный страх и отвращение из-за стекающей по клыкам слюны. Попытался сломать гарпун, но металл оказался пластичным и лишь согнулся.

Крот заметил, что выколотый глаз монстра почти восстановился и сейчас напоминал вздувшийся рыбий пузырь, в котором уже начал образовываться продолговатый черный зрачок. Кровотечение на теле существа практически остановилось. Раны, оставленные ножом и крупнокалиберными пулями — зажили. Лишь возле хромированного стержня гарпуна стекали тоненькие струйки крови.

— Гэрн, ду, русишэ швайн! [20] — утробным голосом произнес Охотник, медленно приближаясь. Трос ослаб и начал змеей ложиться на пыльный пол. — Ихь дахьтэ нихьт, дас дас эсэн зэльбст цу мир комэн вирд! [21]

Слова монстра замерли в голове Крота. Он пристально посмотрел на Охотника и почувствовал, как мороз прошелся слизкими лапками по коже. Рассудок коротко взвизгнул на высокой ноте. Мысли запутались в догадках и стали искать любую лазейку в смысле сказанного. Они, словно подопытные мыши, бежали по лабиринту мозга, ища правильный выход. Кто он? Инопланетный пришелец или все-таки человек?.. Точнее, мутант, когда-то бывший человеком. Скорее — второе. Монстр, несомненно, очень сильный… и крепкий, как орех. Но ужасная скорлупа уродства скрывает внутри плоть, состоящую из мышц и органов, которые эту «скорлупу» двигают. А раз так, то хоть тот и обладает способностью к невероятной регенерации, но все-таки должен быть смертным. Это давало пусть иллюзорную, но все же мало-мальски ощутимую надежду.

— Вир вердэн дас нох аншауэн! [22] — с ухмылкой сказал Крот, поманив рукой к себе Охотника. Пальцы предательски дрожали. Несмотря на кипящую ненависть к чудовищу, страх остался. Он скорчился где-то внутри, шевелился, звенел как лезвие, выжидая момент, чтобы вновь вырваться наружу и расправить длинные щупальца. Приторно-сладкий вкус поднимался из желудка и застревал между зубов. В душе поселилась черная пустота — призрачная, как тень в день похорон у надгробия усопшего.

Монстр зарычал и бросился на человека. Длинные лезвия когтей рассекли воздух возле самого уха Крота, успевшего поднырнуть под руку чудовища и полоснуть его мечом по ребрам. Но удар Охотнику был не более чем хлесткой пощечиной его самолюбию.

Охотник на секунду замер, затем обернулся и, медленно проведя ладонью по ране, поднес окровавленную лапу к глазам. Кровь моментально сворачивалась. Рана затягивалась.

— Флинк, дэр люмп! [23] — произнес монстр, готовясь к новой атаке.