Чтение онлайн

– Это было моё личное время. Нехер подглядывать, - пробормотал Сержант, делая глоток из бутылки.

– И, конечно же, двадцать часов было потрачено на безуспешные попытки настроить местный голоэкран на приём порнографических передач. Наверняка вы не удосужились узнать, но я исправлю этот досадный пробел: на Марсе порнография находится под запретом.

– Долбанные...

– Четыре часа были потрачены на пьянство и курение.

– Считай пять, - бросил Сержант, последним глотком допивая содержимое бутылки.

– Пять...
– поправился МИ.
– В общем и целом, я не думаю, что за время полёта вы занимались хоть чем-то, что можно приравнять к категориям: полезное, продуктивное или же способствующее исправлению.

– Исправлению?
– переспросил Сержант, запустив бутылкой в закрытую дверь рубки управления. Как он ни пытался туда пролезть, всё оставалось без толку. Заварено нахер.

– Именно, сержант Корн, - равнодушно ответил МИ.
– Генерал Илрат снабдил меня чёткими инструкциями касательно того, как должно быть изменено ваше поведение.

– Илрат?
– голос Сержанта впервые с начала беседы потерял раздражённые нотки.
– Это он меня сюда сослал?

– Так точно, сержант Корн. Также, за час до прибытия на Марс я должен буду передать вам сообщение от него с пометкой "лично".

– И сколько осталось?

– Семнадцать секунд.

– Может, ты передашь его сейчас?!

– Нет.

Далее следовали пятнадцать секунд весьма напряжённого, для Сержанта, во всяком случае, ожидания. А затем с шипением, кряхтением и ещё множеством не самых понятных звуков, которым очень удачно аккомпанировал шум работающего корабля, появилась голограмма. Сержант увидел перед собой бесцветное изображение мужчины, которого он знал как генерала Илрата, его давнего друга и товарища, вытаскивавшего Сержанта из множества передряг.

– Начинаю запись, - донёсся из динамиков голос Илрата.
– Дата: восьмое сентября 2412.

– Принято, - прозвучал где-то на заднем фоне голос машины.

– Что ж, прости, что не могу поговорить с тобой лично, - вздохнул Илрат, и взгляд его устремился строго перед собой. Забавно вышло, но так уж получилось, что голограмма смотрела прямо в стальной ящик, который, как успел выяснить Сержант, был набит нижним бельём. Труселями, проще говоря.

– Думаю, они тебя простят, Ил, - хмыкнул Сержант.

– Ты сам прекрасно помнишь, - продолжал тем временем Илрат, - куда тебя заводили твой дерьмовый характер, поганый язык и вечно чешущиеся кулаки. Сколько раз ты кидался на командиров, сколько раз лишался всех наград и званий из-за скандалов, сколько раз попадал в тюрьму... Но всегда тебя спасали заслуги и друзья. Ты был и остаёшься солдатом, Сержант, лучшим солдатом на всей грёбаной Земле.

– Согласен, - кивнул Сержант, доставая из кармана пачку сигарет.

– Я говорю об этом без лести, ты знаешь, - говорил Илрат, - вместе мы прошли ад вдоль и поперёк и даже выстроили себе там пару домиков. Но всё это было раньше. Раньше Земле нужны были солдаты вроде нас с тобой, и нам многое прощалось. Теперь времена изменились.

– Ну конечно, блять...
– бормотал Сержант, щёлкая кнопкой на сигарете. Та никак не желала разгораться.
– Времена у них изменились. Жопы у вас разжирели в мягких креслах, вот и все изменения!

Сигарета, наконец, разгорелась, и трюм начал медленно наполняться красноватым дымом. Сержант сейчас многое бы отдал за настоящий табак, выращенный на Земле, политый настоящей водой... Но приходилось довольствоваться тем, что было. Синтезированное чёрт знает что.

– Знаю, что ты сейчас исходишь на дерьмо, но будь добр понять, ты дал в морду самому президенту! Президенту, мать его, Земли!
– эта реплика Илрата заставила Сержанта вновь обратить внимание на голограмму.

– Этот твой президент Земли не более чем червяк земляной. Вот он кто! Каким же гадом надо быть, чтобы отбирать последний кусок у семей тех, кто подох ради того, чтобы он мог усесться на своём долбаном троне и объявить "всеобщий мир"?! Нахер его.

– Ты ударил президента, - продолжала вещать голограмма, - и этим загнал себя в такое дерьмо, из которого только господь Бог и мог тебя вытащить. Тебе повезло, Сержант, что сейчас я его подменяю.

– Отче наш... херов...

– Только чудом мне удалось уберечь тебя от тюрьмы и казни. Даже представить не могу, чем ты думал в тот момент, но эта твоя выходка перечеркнула всё. Абсолютно всё. Все твои заслуги, все подвиги и награды были смыты в унитаз. Для десяти миллиардов человек ты стал не более чем террористом и предателем.

– Десять миллиардов баранов...

– Как я уже говорил, только чудом мне удалось добиться того, чтобы тебя выслали вместо того, чтобы казнить. На последующие несколько лет Марс будет твоим домом. Я выбил тебе место офицера безопасности на одной из самых отдалённых станций. Станция эта настолько засекречена, что проще узнать, какого цвета были панталоны Иисуса, чем разведать её местоположение. Мне пришлось использовать все связи и влияние, чтобы укрыть тебя там.

– А связи свои сраные ты не забыл использовать, чтобы спросить меня, хочу ли я укрываться?!

– Надеюсь, что там ты наконец поймёшь, в каком мире мы теперь живём. Должностные инструкции ты получишь по прибытии на станцию. Удачи тебе, Сержант. Постараюсь связаться с тобой при первой же возможности.

Остаток часа прошёл в ожидании. Сержанту отчего-то совсем уже не хотелось пытаться пролезть в рубку управления или же искать порно. МИ наверняка не соврал про дурацкий запрет, правящий бал на Марсе. Хорошо хоть про бухло он ничего не сказал... Если Илрат говорил правду, и база настолько секретна, то бухло там точно должно быть. Не могло его просто не быть там. Многолетний опыт службы в армии подсказывал, что чем место секретнее, тем напряжённее в нём работа. И, как следствие, тем отвязнее отдых. Может, у них даже коньячок найдётся?..

Особо сильный удар, от которого Сержант чуть было не слетел со своего места и не грохнулся лицом о борт корабля, обозначил конец путешествия.

– Прибытие, - прокряхтели динамики, - место: сектор 391, база Гагарин.

– Хуярин...
– пробормотал Сержант, вставая на ноги и подходя к опускающемуся трапу. Но не успел он сделать и пары шагов, как в корабль запрыгнул какой-то дрищ в белом комбинезоне химической защиты. Сквозь респиратор и толстые затенённые очки было не разглядеть его морды, но вот зализанные волосы непонятного цвета, белая как снег кожа, лишённая всякого загара, и тоненькая ручка, которую он протянул, чтобы поприветствовать Сержанта, вполне ясно давали понять: перед ним оказался типичный ботан.