Чтение онлайн

Шедшая за братьями С эндсами Трианна поинтересовалась:

— Что это за песня?

— Не знаю, — честно признался Макс. —

Спросите Орсона.

— Что вы поете, Орсон? — не унималась Трианна.

— «Эскимосскую балладу».

— А почему вы поете без слов?

Орсон неожиданно смутился:

— Я… честно говоря, я не знаю слов. А ты, Макс?

— Я тоже никогда не заучивал их специально. Но первая строчка звучит, кажется, так: «Я начал жизнь нищим ребенком». А дальше…

Однако как Макс ни напрягал память, вторую строчку песни он вспомнить не мог.

Вдруг сзади раздался мальчишеский крик:

— Я знаю! Я знаю!

— Ну что ж, поделитесь своими знаниями, — хмуро ответил Макс.

Трианна подождала Кевина и взяла юношу за руку.

— О, скажите слова этой песни, Кевин! — попросила она. — Песни так помогают в походе!

— Лишь бы этот мальчишка не задохнулся от собственного пения, — почему-то разозлился Орсон.

— Хорошо, — согласился Кевин, и его голос дрогнул. — Я помню только середину.

Набрав в легкие побольше воздуха, юноша запел:

Они шли по тундре,

С трудом добывая свой хлеб.

Да-да-да.

Их гнали от каждого иглу,

Не выяснив, сколько им лет.

Да-да-да.

— Хватит, Кевин! — грозно прикрикнул на юношу Орсон.

— Но я помню еще!

— Слушай, щенок! Я сброшу тебя с этой горы! — пригрозил Орсон.

Макс машинально глянул вниз и похолодел: казалось, что группа всерьез вознамерилась покорить Эверест. Озеро едва виднелось.

Долина спряталась за облаками, сквозь которые едва пробивались лучи солнца.

Кевин, не обратив внимания на угрозу Орсона Сэндса, продолжил песню:

Среди бескрайних просторов

Настигла несчастных пурга.

Да-да-да.

Никто не услышит их плача,

Вокруг лишь снега да снега.

Да-да-да.

Орсон вышел из себя:

— Кевин, прекрати!

— Да ладно тебе, Орсон, — вмешался в спор Макс. — Пусть поет. Кстати, вы слышали песню про иерусалимского раввина?

По горным дорогам разнеслась новая песня.

Путники упрямо пробивались к вершине горы сквозь густой молочный туман. Туман был настолько плотным, что едва было видно на несколько шагов вокруг себя. Узкая тропа, петлявшая по склону, иногда терялась из виду, и тогда приходилось особенно трудно. Потеряв равновесие, чуть было не погиб Робин Боулз: он кубарем покатился вниз и лишь чудом уцепился за какой-то валун.

Внезапно где-то впереди послышались странные звуки, словно по дереву стучало сразу несколько дятлов, скрипела несмазанная телега и кричали дети.

Снежная Лебедь, давно обогнавшая всех и ушедшая вперед, подождала игроков и дрожащим голосом едва слышно произнесла:

— Я никогда не слышала ничего подобного.

— Что там, Лебедь? — поинтересовался Орсон и обратился к брату: — Макс, давай посмотрим?

Он воинственно поднял свое копье и, не дожидаясь остальных, бросился к вершине. Следом за Орсоном устремился Фрэнсис Хеберт. На самой вершине их догнал Макс. Картина, открывшаяся взорам игроков, поражала воображение.

На вершине горы располагалось небольшое углубление, похожее на кратер вулкана. В этом углублении, приспособленном кем-то под гнездо, лежали шесть продолговатых белых яиц, на которых вовсю хозяйничали пять жирных четырехногих пауков.

Два яйца были уже растерзаны, и огромные насекомые принялись за третье. Разодрав своими лапами с острыми когтями скорлупу, они вытащили из яйца мокрого желтоперого птенца. Птенец отчаянно пытался спасти свою жизнь. Его жалобный писк, похожий на детские крики, разносился по всей округе и эхом возвращался в гнездо. Однако вырваться из лап пауков-монстров, каждый из которых был размером с человека, птенцу не удалось. Через минуту от него ничего не осталось.

Не в силах вынести жуткого зрелища, мужчины спрятались за гряду.

— Вы знаете, кто это такие? — испуганно спросил Хеберт.

— Да, я знаю, — отозвался Орсон. — В книгах их называют плотоядными горными троллями. Стоит ли с ними связываться? Еще неизвестно, чем может закончиться для нас эта встреча.

Хеберт покачал головой и тщательно проверил свой карабин.

— Мы не должны позволить паукам сожрать остальных птенцов. Хотя бы потому, что это наш шанс понравиться гром-птицам.

На вершине горы появились Джонни Уэлш и Пегас. Их глаза горели от любопытства, но Макс не дал товарищам даже высунуться. Следом подоспели Снежная Лебедь и гвардеец Йорнелл.

Первыми по монстрам открыли огонь Пегас и Хеберт. Бочкообразные, покрытые густой шерстью тела троллей задрожали, и до игроков донеслись их пронзительные крики.

Неожиданно Макс, подняв над головой свой гарпун, бросился вниз к ближайшему пауку. Огонь пришлось прекратить. Чувствуя беду, за товарищем ринулся и Йорнелл.

Макс, не рассчитав, подбежал слишком близко к пауку, и монстр, продемонстрировав завидную реакцию, мгновенно выбил из рук Сэндса гарпун. В следующую секунду Макс почувствовав на своей шее острые когти. Беды миновать не удалось бы, если бы не подоспевший гвардеец. Подбежав, Йорнелл со всей силы огрел монстра по голове своей булавой. Паук взвыл от боли, и из его пасти полилась густая алая кровь. Макс тут же подхватил гарпун и вонзил его в спину монстра.

Еще одного монстра безуспешно пыталась добить из своего карабина Трианна. Однако паук, оставляя за собой кровавую полосу, упрямо полз к женщине. Покончив со своим монстром, на помощь Трианне пришел Макс. Следом за ним подбежал Джонни Уэлш.

Не в силах сдержать своих эмоций, Макс неожиданно высоко подпрыгнул и с криком «Мистер Горная Лавина!» быстро выбросил правую ногу вперед, ударив ею паука в нижнюю челюсть. Монстр, раскинув лапы, шлепнулся брюхом на землю. В ту же секунду по его спине заиграла булава.