Продавец слов
Шрифт:
– Наверное, с натуры лепили… Ничего деваха. Ну, как у тебя?
Выслушав приятеля, он скептически усмехнулся.
– В декабре? Хм… Грузит он тебя. Захотели б напечатать, напечатали б раньше. Сезон круглый год. Я слышал, у них сейчас проблемы. Тиражи падают.
Антон поведал о предложении Ульянова, умолчав о полученном авансе. Матвей вновь не порадовал оптимизмом.
– Я так, Тоха скажу. Раз роман некоммерческий, то издадут его, когда у тебя будет имя. А имя по нынешним временам можно заработать только на развлекалове.
– А Пелевин? Тот же Мураками? Вроде, неразвлекалово.
– Раскрутка. Плюс мода. Тебя вряд ли будут раскручивать. Поэтому и уговаривали макулатурой заняться. Короче, хочешь стать великим, с неё, любимой и начинай… Ты куда сейчас?
– Домой… Сочинять.
– Ну, поехали. Подкину до набережной.
Одноклассники покинули прохладный холл и окунулись в летнюю духоту. Матвей извлёк из багажника своей синей «девятки» оранжевый маячок с шашечками и водрузил его на крышу авто.
– Ты чего, ещё извозом подрабатываешь? – удивился Антон.
– Только этого не хватало… Я с ветерком люблю кататься. А это для гаишников. Они таксистов не останавливают. Прошу.
На выезде с парковки Матвей притормозил и указал в сторону.
– Глянь.
В сквере знакомый торговец-фронтовик прижал позеленевшего от ужаса очкарика к стволу тополя, правой рукой держа нож перед горлом бедняги. Левой же рассовывал по карманам последнего упаковки с батарейками. Очкарик что-то блеял, десантник злобно брызгал слюной. Закончив с батарейками, он выудил у «покупателя» кошелёк, отсчитал несколько купюр и вернул его на место. После заткнул нож за ремень, закинул рюкзак и, пригрозив кулаком, отправился на поиск новых клиентов. Очкарик же медленно сполз по стволу дерева.
– Спасибо за покупку, – прокомментировал Матвей, выруливая на проспект, – завтра начнёт на квартиры нападать.
Он до упора притопил педаль газа, за пять секунд разогнав агрегат до сотни. Антон вжался в кресло. «Формула-1», иду на рекорд. Не укачало бы.
У светофора Шумахер кивнул на подаренные Антону Ульяновым книги.
– У Левы выклянчил?
– Сам подарил… Не знаешь этого Жарова?
– Да как же не знать? – рассмеялся одноклассник, – сам пару глав сочинял.
– Не понял, – удивился Антон.
– Да обычное дело. Принёс мужик один Леве рукопись. Вроде, как ты сейчас. Напечатали. Под псевдонимом «Жаров». Книга пошла, народ захотел продолжения. А мужик спёкся, никаких идей. А, может, по деньгам не сошлись. Вот Лева «негров» и поднапряг продолжение писать. В том числе и меня. Я тогда ещё на радио работал, а это так, вроде халтуры. Лишняя копейка не помешает.
– Да, но Жаров может предъявить претензии. Это ж использование его имени.
– Ульянов не дурак. Договор грамотно составил. Псевдоним за конторой закрепил…
– А почему под псевдонимом издали? Фамилия неблагозвучная?
– Нормальная фамилия… Честно говоря, с псевдонимами я сам не понимаю. Выходит книга – ни фига не продаётся. Меняют фамилию на обложке – идёт на ура. С тем же самым нутром. У Левы чутьё на такие вещи, коммерческая интуиция…Чего ты скис?
– Да как-то это все, – Антон помолчал, подбирая слово, – не очень. Негры, псевдонимы…
– Брось ты, – махнул рукой Тараконов, – все нормально. Я здесь с Левой согласен. Кому от этого плохо? Читатель доволен, издатели счастливы, авторы тоже не в накладе. Хороший негр, между прочим, сейчас на вес золота. Я парнишку знаю, он на пять брэндов пашет. В разных жанрах. Универсал. Его издатели на части рвут, зарабатывает побольше, чем иной раскрученный. И ничего страшного я в этом не вижу. С авторами всякое случается, или запьёт, или музу потеряет. Либо ещё чего. А его негр поддержит в трудную минуту, подставит верное плечо. Не даст закатиться славе и читательскому интересу.
Антон, разумеется, слышал про негров, Америку Матвей ему не открыл, но подобный подход к делу его все-таки смущал. Чем-то это напоминало китайский ширпотреб, сделанный под фирменную торговую марку. Пусть даже и качественно сделанный.
– Как-то трудно представить, чтоб за Булгакова писали негры.
– Так речь не о серьёзном чтиве. Там сложно подделать, хотя и можно. Примеры есть… А в развлекаловке это сплошняком. Вот раскрутишься, и тебе черномазых помощников подгонят!
– Постараюсь обойтись.
– Не зарекайся… Все, приехали, – Матвей прижал машину к тротуару и остановился, – мне ещё мотнуться кое-куда надо. Кого из наших увидишь, привет. Да! Слышал, что Дашка Грушницкая что учудила?
– Нет.
– За мормона какого-то замуж вышла. И в Америку тю-тю. А у мормонов свои обряды весёлые. Женщина обязана родить девять детей. А Дашка и не знала! Попала! Теперь родне тайно звонит, заберите меня, не хочу быть матерью-героиней. А хрен там, мормоны её под домашний арест. Пока не родишь норму, не выпустим. Может, поедешь, спасёшь?
– У меня ружья нет… Бывай, – Антон пожал Тараконову руку и покинул салон.
– Желаю творческих побед. Пока…
В десятом классе Антон сох по Дашке, но дальше приглашения в кино дело не пошло, хотя могло бы, будь он чуть понастойчивей. До сих пор Антон почему-то жалел об этом. И сегодняшнее известие его не то, чтобы сильно огорчило, но… «Первая любовь, снег на проводах…»
В автобусе Антон вспомнил про памятку, вручённую Ульяновым. Он достал листок, развернул и ознакомился с содержанием.
«Рекомендации для написания литературного произведения развлекательно-приключенческого жанра».
Автор не указан. Наверное – народ.
«1. Название. Название должно быть броским, понятным, по возможности коротким. Отражать жанр произведения. Желательно избегать слишком углублённой игры слов, читателя это может отпугнуть...
Да, это действительно страшно. Мордоворот с окровавленным тесаком на обложке читателя вряд ли отпугнёт.
2. Динамичное начало. Главная задача – захватить читателя с первых страниц, не дать отложить ему книгу ни на секунду.