Продавец слов
Шрифт:
Антон тоже допил свой сидр и взял вторую кружку. Первая доза немного сняла усталость и напряжение. Сидр действительно оказался хорошим.
– Со второй книгой не знаю, может, уже и не сама лепила. Слишком уж быстро вышла, – продолжал Матвей, – но это теперь и не важно. Лева грамотно деваху раскрутил. Даже если здесь полное говно, народ схавает. Блин, меня б лучше так раскручивал.
– Думаешь, схавает?
– И добавки попросит! В первый раз, что ли? Только успевай подносить. Вон Жаров тот же. Ранние книги ещё можно читать, а сейчас полный отстой. И ничего, тиражи идут, гонорары тоже. И с Бекетовой то же самое будет, не сомневаюсь. Особенно, если Лева какую-нибудь пиаровскую фишку замутит, вроде скандальчика… Вкусы обывателя упали до уровня беспозвоночных.
– Вкусы не могут падать сами по себе. Если по ящику все время крутить «Аншлаг», а на книжные лотки выкидывать «Вменяемых», рано или поздно это станет эталоном хорошего вкуса.
– Какой ты, грамотный, мастер. Ещё про ценности заверни. Истинные и мнимые… Сам-то что-нибудь сварганил?
– Некогда… Работы много.
– А где ты, кстати, сейчас?
– Бананами торгую, – повторил Антон уже придуманную легенду, – на оптовой базе. Деньги небольшие, но стабильные.
– Правильно, на одних книгах нынче не протянешь. Если ты не Бекетова, конечно.
– Да, вроде, не похожи, ха-ха-ха…
Алкоголь пошёл в наступление на Антона. Оборона не справлялась с атакой. Картинка плавно поплыла, язык постепенно выходил из-под контроля. Сказывалось отсутствие боевой подготовки. И коварство сидра.
«В аквариуме было шесть окуней. Двух взяли. А там опять шесть… Хорошее пивко. Пора притормозить. Или закусывать».
Через двадцать минут вернулся шеф-повар, держа на серебряном подносе две тарелки с дымящейся и ароматно пахнущей рыбой.
– Прошу. Сделал в лучшем виде. Рекомендую добавить имбирь. Необычайный вкус… И обязательно закажите белого вина.
– По-моему, перец у вас не в дефиците, – понюхал своего окуня Тараконов, – аж в нос бьёт.
– Перцем рыбку не испортишь. Приятного аппетита.
– Спасибо, кулинар… Эй, пиратик! Притащи винишка белого. Бутылочки три… Или четыре. Идём на абордаж!
К дому Антон подполз без четверти полночь. В душевном, но не в физическом равновесии. Четырьмя бутылочками дело не ограничилось. Не дотянув до парадной, плюхнулся на заснеженную скамейку. Матвея он потерял, выйдя из «Чёрной метки». Тот по синусоидной траектории отправился искать свою машину и пропал без вести. Пришлось ползти домой пешком, денег на такси после угощения живой рыбкой в кошельке не осталось ни копейки. Даже со скидкой. Кажется, ещё у Моти занял…
Последний раз Антон так напивался в студенчестве, когда поехал в глубинку на филологическую практику, собирать устаревшие обороты народной речи. Первая же встреча с народом началась задорно, а закончилась в конюшне. Утром, мечтая о стакане воды, полуживой Антон заполз в местный продмаг и, купив минералки, могильным голосом задал тётке-продавцу интересный вопрос: «Простите, вы не знаете, где я?» Тётка сочувственно вздохнула и молча поставила перед студентом «малёк». Мол, это гораздо актуальней водички. Кроме матерных оборотов Антон в ту командировку ничего не услышал, но дал себе слово, больше подобным образом не расслабляться. Иначе скоро можно забыть не только где я, но и кто я и зачем я. Сегодня расслабился.
«Ск… Сколько я сегодня денег ухлопал?.. Мебель, кабак… Ого! Славненько… А, ладно, один раз живём… Заработаю ещё… Чего Мотя там говорил? На книжках нынче не протянешь. Если ты не Бекетова… Но я-то Бекетова! Ха-ха-ха… Тося, блин! Сколько надо, столько и напишу…
Антон завалился на бок, но, собравшись с силами, вернулся в исходную позицию.
«Напишу, ещё как… Не глупее других… Народ просил, народ получит… Кушайте. Пипл… Пипл… Приятного аппетита. Прав Мотя, не фиг вдохновения ждать. Ковать надо, пока горячо, а не сопли размазывать… Точно… Сбацаю на раз, запросто!.. Чего захотите! Хоть про Шершня, хоть про саранчу…
Передохнув, он поднялся и, балансируя руками, двинулся к двери.
«А чего мне Мария про Буратино сегодня грузила? Или нет, про Пиноккио. Что без разницы, один черт – дерево… Ни хрена не помню… Отлично посидели. От души. И рыба класс, даром, что из Японии. Не путассу вонючая. Могу теперь позволить… И сидр из Страны баксов, ой, тьфу ты – басков.
В дверях Антон столкнулся с Борькой.
– Слышь… Слышь, сосед, ты когда деньги обещал вернуть, а?
– Ой, Антон… Недели две подожди, а? Брательник вот-вот пособие получит, все вернём.
– А если не получит?
– Я перезайму у кого-нибудь… Ну, извини, пожалуйста… Просто вилы с бабками.
– А у меня с дедками… Может, мне и правда братву прислать? Могу.
– Ну, чего ты? Я ж не отказываюсь.
Борька быстро ускакал в темноту, не дав Антону ответить.
– Ещё б отказался…
Утром, когда Антон рылся в серванте, чтобы найти пилюлю от головы, позвонил Тараконов.
– Старик, ты не помнишь, куда я тачку вчера дел?
– У кабака, кажется, оставил.
– У какого?
– «Чёрная метка». За углом.
– А мы разве не в «Шинке» сидели?
– По-моему, в «Метке». Ерема ещё рыбу живую подсунул.
В трубке возникла пауза, шёл мучительный процесс восстановления блока памяти.
Через полминуты Матвей вышел на связь.
– Во, попили… Точно в «Метке» сидели?
– Абсолютно. Саке зря взял… Я сам никакой.
– Саке? Японскую водку?
– Да. Тёплую.
– Ой-ой-ой… Что бы сказала мама… Ладно, пойду искать. Лишь бы не угнали. Пока.
Не найдя таблеток, Антон сходил в ванную, намочил голову водой. Организм, не привыкший к тяжёлым дозам, функционировал с перебоями. Антон вернулся в комнату, запустил компьютер.
«Все, хватит дурью маяться. И так день потерял. Читатели ждут. Садись и сочиняй.Хоть что-нибудь. Продавай слова, пока покупают… С чего бы начать?.. Соображай, соображай. Ох, как мутит. Хорошо, ещё саке не пил. А Матвей герой – забыл, где машину оставил. Машину, машину… Пожалуй, с машины и начну… Как там в инструкции? Захватить читателя с первых страниц и не давать оторваться даже на туалет. Сейчас захватим…»