Чтение онлайн

Пока верхушка армии занималась своими не особенно понятными для обычных солдат телодвижениями, командиры передовых отрядов были заняты несомненно самым нужным делом – пинанием подчиненных. До чего бы ни договорилось начальство, это все равно не отменяет того факта, что если солдат не озаботится о себе сам, то никто за него этого делать не будет. Вот потому-то, не обращая на высокие материи внимания, ополчение мастерило из подручных материалов легкие щиты и фашины. Конечно, от молний магов или от пуль новомодного и несомненно магического огнестрельного оружия они не помогут, но от привычных стрел и арбалетных болтов защитят. Хоть и не в полной мере. В рядах охотников благодаря их опыту и намного лучшему оснащению никакого истерического мельтешения заметно не было. Наоборот, степенно и даже как-то с ленцой покрытые шрамами ветераны с легкими ухмылками поглядывали в сторону крепости, потирая в предвкушении покрытые мозолями ладони. Странно… Хотя крестьянская соха или ремесленный молоток тоже заставляют кожу грубеть, но спокойствие перед боем и уверенность в себе приносят только мозоли от оружия.

Дымились отрядные костерки, витал заманчивый духмяный запах солдатской похлебки, на которую квартирмейстеры, подсуетившись, щедро выделили мяса убитых стрелами лошадей из разведывательного разъезда, нахрапом сунувшегося было на тогда еще не поднятый мост и обнаруживших перед собой захлопнувшуюся пасть опускной решетки. Ну и проходило вялое переругивание с осажденной стороной, которое, несмотря на расстояние и плохую слышимость, привносило некоторые нотки веселья в быт армии. Во всяком случае, похаять спрятавшихся за стенами свинских козлов, ни в жисть не нюхавших демонской крови, нашлось достаточное количество желающих, временами очень даже острых на языки. Впрочем, та сторона в долгу не оставалась. Некоторые словесные экзерсисы были бы даже достойны запечатления на пергаменте, буде у кого из присутствующих возникла такая блажь. Ну, например, фривольное высказывание, чуть ли не пропетое с вершины надвратной башни чьим-то замечательным тенором и заставившее эльфийку залиться краской. Хотя нет – таких слов в приличном обществе лучше не цитировать, да и случаи самовозгорания пергамента могут случиться… Вместе с автором… Особенно если будущая императрица узнает, что кто-то из подданных все же посмел это запомнить или, не дай демоны, записать. Сделать пометочку о том, что непременно надо приказать отловить шутника после штурма и отдать его некроманту на опыты, Селес все же не забыла. Не оттого что все эльфы такие злопамятные твари, нет. Просто потому, что за такое, по мнению любой настоящей женщины, вообще убивать надо. Причем медленно.

– Паршивцы! – Голос призрака, раздавшийся у нее над ухом, заставил девушку вздрогнуть и отвлечься от наполненных чадом и треском обугливаемой человеческой кожи размышлений. А тяжелый смрадный запах, пришедший вместе с ним, едва не вызвал путешествие съеденного будущей императрицей завтрака из желудка наружу. – Ну как так можно? Как так можно, а? Ставить лагерь практически под стенами замка! А вдруг вылазка? Магическая атака? Обстрел из баллист? Эльф-снайпер, на худой конец?! Сын, ты совсем с ума сошел или только притворяешься так достоверно?

– Наших сородичей там нет, – неуверенно возразила Селес, кривясь и проклиная свое чуткое обоняние и одновременно рассматривая предмет, нежданно-негаданно свалившийся ей практически под ноги. Впрочем, девушку проигнорировали.

– Всю жизнь я спрашивал богов, за что они послали мне такого отца, – тяжко вздохнул Аксимилиан, в упор глядя на своего полупрозрачного родителя. – Но, кажется, интересоваться по данному вопросу надо было у демонов. Зачем ты, кстати, притащил сюда протухший труп их собачонки?

Лежащая и смердящая на земле гончая Хаоса, не похожая ни на одно нормальное существо, безмолвствовала. Вытянутое и похожее на змеиное чешуйчатое тело, только с весьма когтистыми лапками, Селес опознала практически моментально. Видела она уже таких. И на картинках, и в виде чучел, и даже вполне живых и агрессивных. Причем последних совсем недавно, когда участвовала в закрытии одной из кровоточащих ран этого мира. Но это порождение Бездны явно не собиралось кусаться. Только гнить. Ряд крупных сквозных отверстий в ее торсе, проходящих наискосок от середины спины к голове, не оставлял сомнений в причине смерти твари. Пулемет.

– Бросишь на видном месте как свидетельство своей победы над демонами. – Мертвый король с тоской покосился на замок. – А я сейчас еще притащу. Десятка четыре. Или пять. В том ущелье трупов хватит, чтобы из них дорогу проложить, так чего бы и не использовать их?

– Мы же вроде уже решили: мирный вариант невозможен, – недоуменно уставился на чересчур активного покойника Аксимилиан.

– Ну не хочу я, чтобы такой удобный опорный пункт разрушали! Ну не хочу! – вспылил призрак. – Это же мое! Хм… ну, в смысле теперь-то твое. Станет. Как завоюешь.

В конце концов, махнув рукой, призрак опять исчез, заставив присутствующих задуматься. После непродолжительных размышлений будущий император (хотя сам он уже начинал привыкать к величанию «ваше императорское величество») повелительным жестом подозвал к себе командиров отрядов, составляющих его армию. Хоть пока и небольшую, но уже имеющую довольно серьезный задел на будущее. Первым, несмотря на телосложение и одышку, появился барон Мидельфос. Толстяк, на котором практически не застегивалась отцовская кираса, в связи с патологической жадностью и тем, что среди трофеев не находилось подобного размера, оставшийся верным, как он высказался, «родным заклепкам», припал на одно колено. И, чуть отдышавшись, задыхающимся голосом поздоровался:

– Желаю здравствовать, ваше императорское величество!

Доверенное лицо отца Селес, перворожденный с на редкость невыразительным лицом по имени Бериоз лишь молча кивнул, напоминая общей мимикой лица и темными тонами одежды скорее некроманта, чем друида, которым вроде бы являлся. Он вообще был на редкость молчалив. Однако, вне всяких сомнений, компетентен в любом деле. В том числе и военном. Иного бы древний лорд, живущий на свете далеко не первую сотню лет, и не прислал на помощь единственной наследнице. Попав в войско Аксимилиана, остроухий развел весьма бурную деятельность среди своих собратьев. Большинству привил дисциплину на уровне, о котором командиры-люди не смели и мечтать. Троих выгнал. Одного убил.

– Боевая задача! – хмыкнул призрак, от командиров отряда не таящийся. Те, впрочем, являлись персонами умными и потому о его наличии вблизи фигуры будущего императора не распространялись. Даже без подсказок. – Доставить вот это вот за стены крепости. И еще штук тридцать таких же подарочков.

– Требушет, – моментально предложил барон. – Обычно, правда, для того чтобы гарнизон болеть начал, дохлых коров или лошадей используют. Но, думаю, гнилые демоны сойдут не хуже.

– О санитарной стороне вопроса я как-то не подумал, – почесал свою прозрачную голову принципиально не способный даже чихнуть призрак. – Ладно, ограничимся одним гостинцем. Но доставить его в замок надо!

Предводитель отряда бывших охотников, а теперь личной гвардии императора Аксимилиана, сэр Ланстер только задумчиво хмыкнул и произнес, тыча в подванивающую тушу носком обитого сталью сапога:

– Этих можно хоть возами закидывать – абсолютно безопасно. Никакого поветрия не будет… Если только от запаха подыхать начнут. – Мелкий разорившийся дворянин, пошедший в охотники от безденежья и многого достигнувший, был замом покойного главы и потому охранял тылы, когда передовой дозор вырезали демоны, и знал о чем говорил. Видимо, на своем веку ему удалось приголубить не один десяток таких вот тварей, периодически совершающих набеги далеко за пределы захваченных Хаосом земель. – А вот если бы парочку чумных слизней…