Пробуждение
Шрифт:
— То есть, они не сказали Центру о том, что это я изобрела СаКаР?
Сианна засмеялась:
— Можешь себе представить, как были удивлены мы все, когда подняли материалы твоего личного дела? Там ты значилась, как простой рядовой вирусолог, сестра гениального ученого, которая и получила-то место в лаборатории Дениса только потому, что брат замолвил за тебя слово.
— А кто же тогда, по их мнению, создал СаКаР?
— Твой брат и Женя.
— Получается, что они вели двойную игру? Хотели избавиться от возможного влияния Центра?
— Получается, что так.
Кайлин рассмеялась.
— Как же ловко они смогли всех надуть? Удивляюсь, как их вообще нашли и пробудили, если никто ничего о нас шестерых не знал.
— Первым пробудили Дениса. По воле случая, подошла его очередь "просыпаться". Тогда же они и поняли, на кого наткнулись. Денис пять лет проработал в их лаборатории. Со слов опять-таки Жени, он занимался разработкой специфических программам управления СаКаРом. Представляешь, как был шокирован Женя, когда они с Денисом поняли, что кодировки управления вирусом Центру давно известны?
— Но, документального подтверждения этому вы не нашли?
— Нет.
— А как они объясняют повторное инфицирование измененным СаКаРом?
— Они настаивают на том, что никакого повторного инфицирования не происходило.
— Что, простите?
— Видоизмененный СаКаР действительно не выводится из организма. И они утверждают, что именно этим вирусом были криогенезированы все пробужденные.
— То есть они настаивают на том, что их вирус оригинален?!
— Именно.
— А как же остальные пробужденные из моего времени? Неужели, не осталось ни одного "замороженного", чтобы пробудить его и доказать обратное?!
— Не хочу тебя расстраивать, но все люди, покоящиеся в криогенезационных камерах инфицированы новым типом вируса.
— Черт!
— Мы подозреваем, что это массовое инфицирование было произведено еще в двадцать первом веке.
— Получается, что остается только мое слово против них?
— Еще слово Жени, как одного из шести разработчиков вирусной частицы.
— И он даст показания?
— В обмен на снятие всех обвинений.
— И что? Цемеи пойдет на сделку?
— Уже пошел.
— Странно тогда, что я все еще жива.
— А никто и не догадывается, что ты — ключевой свидетель. Все полагают, что это по наводке Евгения мы обрушились на Центр. А ты… Ты просто осталась работать с нами потому, что спишь со своим опекуном.
— Блестяще. Уж лучше так, чем как Женя: жить и постоянно оглядываться по сторонам.
Кайлин повернулась к Маркусу, который все это время загадочно молчал.
— Ты не поможешь мне с выбором новой машины?
— Извини, но не помогу.
— Так, значит…
— Ты же сама в состоянии решить все свои проблемы. Вот и решай их сама.
— Перестань! — обрушилась на него Поли. — Она ни в чем перед тобой не виновата!
— Она ведет себя глупо! Сколько можно вытирать об него ноги? Сколько?!
— Никто не вытирает об него ноги!
— Ты просто не знаешь! Не видела, как вели они себя раньше!
— Это не твое дело! — продолжала кричать на него Полина.
— И не твое тоже! Хватит! Чего ты вообще ко мне прицепилась?! Мало того, что сегодня я из-за тебя снова опоздал, так еще и попрекать меня в присутствии остальных будешь? Я не половая тряпка, девочка! Пора бы уже и понять это!
— Пошел ты!
— Сама туда иди, идиотка!
Маркус поднялся из-за стола и направился в сторону проходной.
— Теперь, ваша с Рихтором очередь. Да, и Ено не забудьте. Ведь у вас у всех есть что мне сказать, — покачала головой Кайлин.
Ребята ничего не ответили на ее реплику. Спокойно позавтракав, они все вместе вернулись в офис и разбрелись по своим кабинетам.
Кайлин тихо вошла в комнату Гийона, и, даже не поднимая от пола глаз, молча прошествовала к себе.
Весь день она провела с контактным обручем на глазах, пытаясь выбрать для себя наиболее подходящий автомобиль, но мысли ее постоянно оказывались в соседней комнате. Она слышала, как он несколько раз выходил, как разговаривал с кем-то по сети и даже кричал. Она встретилась с ним глазами, когда он позвал ее на обед, а она сказала, что не голодна.
В следующий раз Гийон зашел к ней около четырех, чтобы сказать, что уезжает к Цемеи и до конца рабочего дня не вернется. Он задержался в дверях несколько дольше, чем требовалось. Его ноги будто приросли к полу, а глаза все никак не могли оторваться от ее лица. И эта минута показалась Кайлин вечностью. И сердце ее уже бросилось вскачь, и дыхание перехватило, и в где-то внутри появилось желание прикоснуться к нему, приникнуть всем телом… Но он отвел глаза и, сказав на прощание "пока", вышел, закрыв за собой дверь.
Кайлин еще долго сидела в одной и той же позе, не в силах перестать смотреть на закрытую дверь, через которую еще недавно вышел человек, которого она все еще любила.
Глава 24
"…Саша, у него было слишком много своих собственных проблем, но я не замечала, не понимала. Я превратилась в эгоцентриста, которому на все вокруг было наплевать. Мама и Саша, вот кто был моей семьей. Теперь их нет, и я осталась одна…"
Из разговора от 21.11.3565