Шрифт:
Невыразимым счастьем было видеть тебя утром, только-только пробудившуюся ото сна, в белой рубашке. В ней ты не казалась ангелом, нет! Ты была ослепительным белокурым духом рассвета с глазами-озёрами, полными синей воды, светлевшими к полудню и наливавшимися фиолетовой страстью к вечеру.
Я всегда предчувствовал твоё пробуждение и с мягким томлением созерцал белые пряди, разметавшиеся по соседней подушке. Да, прости мне мой грех, я с упоением любовался тобой в такие минуты.Наверное, мой взор можно было сравнить со священным экстазом, благоговением перед чистой святыней, которой не должна касаться рука человеческая. Но изредка я дерзновел погладить твою словно седую голову, воплощение мудрости...
Итак, ты просыпалась. Я делал вид, что тоже только открыл глаза. Наш утренний моцион начинался с сигареты. Тут же я шёл на кухню и ставил чайник. Чай мы пили сладкий, я не жалел сахара и никогда не забывал разбавить твой напиток холодной водой.
Мы молчали, я слушал птиц за окном и украдкой смотрел на тебя, не веря своему мимолётному счастью.
Был июнь, я дышал тобой, и нагрянувшая на меня жизнь казалась вечной. Чудилось, что ничего не было "до", а то, что должно было быть после, будущее, которое могло нас ожидать, казалось далёкой мечтой, выдумкой, которая никогда не наступит.