Проблеск Света
Шрифт:
— Нет, — резко ответила она, склонив голову набок в жесте, который у видящих означал пожатие плечами. — Пока что нет. В данный момент ты пробный бойфренд. Можешь с этим смириться?
Балидор постарался не улыбнуться.
Он знал, что она наверняка всё равно почувствовала это в его свете.
— Да, — сказал он, чувствуя, как её свет открывается, и его боль усиливается. — Да. Я могу… справиться с этим, Кассандра.
— Ты собираешься снова трахнуть меня? — поинтересовалась она всё ещё слегка требовательным голосом. — Прямо сейчас, имею в виду?
— Да, — ответил он, открывая своё сердце и налегая на нее своим весом.
Касс резко втянула воздух.
В какой-то момент он также почувствовал, что она приняла решение.
На сей раз по-настоящему.
Жар ударил его в грудь, когда Балидор почувствовал силу её решения.
Затем её свет начал открываться. Поначалу он даже не мог с этим справиться и опять ощутил чуть ли не благоговение от одного лишь количества света, от всего, что он мог в ней чувствовать.
Затем Касс открыла своё сердце, и он застонал.
Тот томительно мягкий свет вплетался в него, деликатный, но в то же время пугающе сильный.
Он ощущал там собственничество.
Он чувствовал, как она заявляет на него права, окутывает его сердце собой.
Когда она продолжила открываться, Балидор издал тяжелый стон, вжимаясь в неё своим телом, но подняв голову, он всё равно улыбался.
Касс, должно быть, почувствовала это или заметила на его лице, потому что издала слегка раздраженное фырканье, которое так и норовило превратиться в смешок.
— Не раскатывай губу, брат Балидор… — предупредила она.
Он расхохотался по-настоящему, хотя его боль резко усилилась.
— Поздно, — пробормотал он, целуя её лицо. — Бл*дь, ты только что наградила меня невероятным стояком, Кассандра.
Она поджала губы.
Он вновь почувствовал, как она старается остаться раздражённой, но терпит неудачу.
Он опять ощутил её страх, ту её часть, которая хотела не доверять ему.
И вновь он почувствовал тот фиолетово-белый свет её сердца, вплетающийся в него, словно та её часть попросту игнорировала всё, что хотело держать его на расстоянии вытянутой руки.
Для той части её света Балидор уже принадлежал ей.
Она заявила на него права.
Она признала его своим.
Теперь он принадлежал ей.
Более того, Балидор был абсолютно с этим согласен.
— Ладно! — воскликнула Касс, и в её голосе по-прежнему звучала умилительная смесь раздражения и веселья. — Я твоя девушка, ясно? Мы уже установили этот факт. Теперь-то ты меня трахнешь? Или хотя бы поцелуешь? Чего ты ждёшь?
Он широко улыбнулся.
— Чтобы ты попросила.
— Я только что попросила! — возмутилась она, позволив своим рукам упасть вдоль боков. Когда Балидор ничего не сказал, Касс раздраженно фыркнула. — Ох, ну твою ж мать. Ладно. Поцелуй меня. Трахни меня. Тебе что, нужно выгравированное именное приглашение? Или…
В этот раз Балидор не дал ей закончить.
В этот раз он поступил так, как говорило её сердце, вторя её словам.
И у него складывалось ощущение, что с этого момента он часто будет так поступать.
Мягкая, тихая часть его света подсказывала, что он может делать так очень долго — возможно, очень, очень долго.
Возможно, до конца его дней.
Продолжение следует…
История Балидора и Кассандры продолжится в основной серии «Мост и Меч» — «Дракон» (Мост и Меч #9) и «Солнце» (Мост и Меч #10).
notes
Примечания
1
В данном случае хлопушки — это картонные трубки, обёрнутые красивой бумагой (получается что-то похожее на конфетку в фантике). Если потянуть за концы, хлопушка откроется с хлопком. Причём принято, чтобы за концы тянули разные люди (обычно хозяин и гость). Внутри хлопушки находится цветная бумажная корона (потому что на Рождество каждый — король), небольшой подарок и шутка (обычно какая-нибудь очень глупая). Шутки принято зачитывать вслух, предварительно надев корону, и хохотать над ними. Это британская традиция празднования Рождества.